Читаем Калинова яма полностью

— А самое страшное, что это был не единичный случай, — продолжал Лампрехт. — Я помню еще несколько похожих историй. Конечно, может быть, это и выдумки. Но не могли же они появиться просто так! Да и мой отец не склонен рассказывать небылицы.

— Если русские умирают только со второго раза, нам придется потратить в два раза больше патронов, — попытался пошутить Юнгханс. — Что за народ! Даже умирать не умеют.

Я молчал.

Мне почему-то представилось, как тот рабочий, убитый казаком, вдруг медленно поднимается с брусчатки и встает во весь рост, а затем идет, пошатываясь, по дороге — бледный, с раскроенным надвое черепом, истекающий кровью. А ночью он приходит к своему убийце и душит его во сне.

Впрочем, я всегда был излишне впечатлительным. На станции Калинова Яма это сыграло со мной злую шутку.

* * *

Ж/д станция Калинова Яма, 17 июня 1941 года

— Мы подъезжаем к станции Калинова Яма. Вы просили разбудить.

Снова улыбающийся проводник, снова бьющий в глаза свет из окна, снова на столе подстаканник с чаем, бутылка воды, бутерброд и сдача, снова шум в ушах и ощущение ломоты в теле, снова замедляющийся поезд и размеренный стук колес.

Когда проводник ушел, Гельмут еще некоторое время лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Он ни о чем не думал. Думать не хотелось. Он слушал, как колеса стучат все медленнее и медленнее, медленнее и медленнее, и наконец поезд лязгнул, дернулся и замер на месте.

Тогда он встал, поправил на себе смятую рубашку и направился к выходу.

На сей раз здание станции Калинова Яма было выстроено из дерева в стиле архитектуры Русского Севера — двухэтажное, с двумя островерхими башенками, с темными окнами, обрамленными резными наличниками. Резная узорчатая надпись над широким входом гласила: «КАЛИНОВА ЯМА. 1895 г.».

На деревянной лавке у входа дремал огромный рыжий кот. Громко щебетали птицы, в жарком воздухе пахло скошенной травой.

Платформы на станции не было: Гельмут спрыгнул сразу на землю. Осмотрелся, закурил: за станцией проглядывался небольшой поселок, состоящий сплошь из старых, почерневших, но крепко сбитых и ухоженных изб.

Гельмут, не торопясь, лениво дошел до станции, сел на деревянное крыльцо у входа, затянулся папиросой.

Он чувствовал себя рыбой, выброшенной из реки на песок, и совершенно не понимал, что происходит и что делать дальше. Ему не хотелось анализировать ситуацию и искать пути выхода из нее. Ему вообще больше ничего не хотелось.

— Прошу прощения, — раздался вдруг сзади насмешливый голос. — Вы не подскажете, где здесь можно купить пирожков с мясом?

Гельмут резко обернулся. Сзади, привалившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, стоял Юрьев. Он улыбался и оглядывал Гельмута с ног до головы, будто встретил старого знакомого, с которым не виделся много лет.

— Да, да, эту фразу должны были произнести вы, но какая к черту разница, — продолжил Юрьев, не переставая улыбаться. — Вам ведь уже без разницы, да?

— Да, — буркнул Гельмут.

Юрьев сел рядом и снял кепку: всклокоченные рыжие волосы выбились наружу.

— Почему вы не дождались меня? — спросил он после недолгого молчания.

— Я? Не дождался? Когда? — удивился Гельмут.

Юрьев вздохнул и махнул рукой.

— Тяжело с вами. — Он смял в руке кепку и цокнул языком, о чем-то задумавшись.

— Я не понимаю, что происходит, — пожаловался Гельмут.

— Где-то я это уже слышал, — в голосе Юрьева послышались язвительные нотки. — Черт возьми, вы вообще понимаете, во что вляпались?

— Нет.

— За вами охотятся. И вы прекрасно знаете кто.

— Знаю. — Гельмут раздраженно швырнул папиросу в траву и затоптал.

— И вы прекрасно знаете, что они не успокоятся, пока не найдут вас.

— Знаю.

— И что же вы намерены с этим делать?

— А почему вы меня об этом спрашиваете? — Гельмут вдруг перешел на крик. — Вы-то здесь такой умный и столько всего знаете! Вы вообще кто такой?

— Ваш связной, — невозмутимо ответил Юрьев. — И да, я умный и много всего знаю.

— Тогда расскажите мне. — Гельмут не мог успокоиться. — Что за чертовщина со мной происходит? Как отсюда выбраться?

Юрьев слегка улыбнулся и присвистнул.

— Вы все равно забудете об этом.

— Постараюсь не забыть.