Читаем Калгари 88. Том 3 (СИ) полностью

И тут Соколовская не сдержалась, а опять расплакалась, обняв Арину. Но по всему видно, что она прошла некий важный внутренний рубеж для себя. Возможно, точно такой же, который прошла и Арина совсем недавно, когда поняла, что не стоит убиваться лишь ради того, чтоб правдами и неправдами выбраться из Екатинска или из СССР. Жизнь прекрасна и без этой нервотрёпки. Соколовская, кажется, тоже осознала это. И поняла, что бесконечная гонка за усложнениями ни к чему хорошему не приведёт. Нужно жить здесь и сейчас. Хорошо делать то, что умеешь… И тогда всё остальное приложится…

— А пошли ко мне в гости! — вдруг предложила Соколовская. — Посидим, музыку послушаем. Газировку или морс попьём.

— А твои родители не булут против? — с опаской спросила Арина. — Я не хочу, чтобы из-за меняя у тебя были неприятности.

— Нет, всё нормально! — уверенно ответила Соколовская. И ведь даже не дрогнул её голос, и самообладания не потеряла! Естественно, она опасалась, что отец или мать закатят истерику. Не при Люське, конечно, а потом — падать лицом в грязь они бы не решились в любом случае. Марина решила тогда в ответ… Уйти к тёте, к бабушке… Варианты были. Марине надоело жить в одиночку, морщась от дебилов, детей друзей отца и подруг матери. Общение с Люськой вызывало у неё положительные эмоции. Странно, что она раньше недолюбливала её…

Квартира у Соколовских была очень просторная. В сталинской полнометражке. Шикарный дом считался элитным, построен в 50-е годы для руководителей высшего уровня Уралвагонзавода и города. Поселилась тут и городская партократия, и горисполкомовские работники, и сотрудники народной милиции, прокуратуры и суда. В целом, чёрной «Волгой» тут удивить жителей было сложно, да и личные машины были почти у каждого. Для Арины, привыкшей к элитным «Алым парусам» на Москва-реке, такой дом смотрелся сродни хибаре, но для Люськи с её двушкой на Рабочем посёлке, несомненно, эта сталинская семиэтажка с арочными окнами в подъездах, балюстрадами на балконах, лепниной на трёх с половиной метровых потолках, была бы наверное, верхом богатства и роскоши. Правда, Арина об этом не знала.

Она с любопытством смотрела на прибежище Соколовских, когда «Волга» Николая Егорыча доставила их до нужного подъезда. Живут же люди в такой страшилке… Во времена Арины в таких домах сделали ремонт, заменили окна на пластиковые, поставили модные двери, застеклили балконы и вроде как скрасили старость дома.

— Ты здесь живёшь? — вежливо спросила Арина. — Красиво.

Машина остановилась у второго подъезда, и, выходя из неё, Арина заметила, как на втором этаже на миг отодвинулась и опять задёрнулась портьера. Наверное, кто-то следил за Мариной. Дверь в подъезд была большая и обшитая хорошо отделанным деревом. Внутри стоял едва заметный запах свежей краски с извёсткой — похоже, относительно недавно сделали ремонт.

Лестницы широкие, площадки большие, да и входные двери квартир не сравнить с более поздним жилищным ширпотребом. Соколовская махнула рукой, призывая следовать за ней, и Арина поднялась на второй этаж.

Марина достала из кармана куртки большой ключ, по размеру похожий на ключ из фильма про Буратино, и отворила дверь. Арина с любопытством зашла в гости к сопернице. Обстановка и интерьер, к удивлению Арины, оказались почти такими же, как в их иженской квартире. Красивые обои на стенах, паркет на полу, хрустальные люстры. Допотопная югославская мебель, в СССР казавшаяся крутой, и достать которую можно было лишь по большому блату.

— Проходи, мой руки! — показала Марина на туалет. Был он, конечно, по размеру так себе, да и сантехника чуть лучше той, что в квартире у Люськи. И опять не было душевой кабины и джакузи! И биде тоже не было! Так же, как и санитайзера с жидким мылом и рулона с бумажными одноразовыми полотенцами. Зато была красивая кафельная плитка на полу и на стенах. Впрочем, когда нет самого необходимого, это уже не кажется важным.

— Марина! Ты сегодня так рано! — из кухни вышла пожилая женщина в белом фартуке, по-видимому, домработница Соколовских. — А я ещё ужин не готовила. Только начала!

— Да ничего страшного, тёть Тань, мы ещё не хотим! — заявила Соколовская. — Мы только бутылку минералки возьмём, зефирки, мармеладки и конфеты! Мы у меня посидим!

Увидев Арину, выходящую из ванной, тётя Таня сильно удивилась. Да так, что чуть не выронила из рук нож. Батюшки святы! В кои-то веки отшельница Марина подружку привела!

— Давайте я вам сейчас оладушек по-быстрому испеку! — предложила тётя Таня.

— Эмм… Право… Не стоит беспокоиться… — смущённо пробормотала Арина, которой неловко было напрягать добрую женщину. Соколовская тоже пожалела её.

— Не, спасибо, тёть Тань! Мы делом будем заняты! — Марина схватила большую розетку с зефиром, мармеладом и шоколадными конфетами «Мишка на севере», показала Арине на две бутылки минералки, которые открыла тётя Таня, и кивнула головой, призывая за собой в спальню.