Читаем Калгари 88. Том 3 (СИ) полностью

Прицепив Малинину на лонжу, Ксенофонтов выехал с ней на середину катка и велел разгоняться. Таня двумя подсечками набрала скорость, сделала одну тройку, тут же другую, почувствовав, что нужная скорость уже есть и начальное вращение тоже, после тройки скрестила левую ногу перед правой и мощно оттолкнулась правой ото льда, закручивая своё тело против часовой стрелки замахом левой. Ещё в воздухе почувствовала, что сырой, ненапрыганный элемент не получится.

Так и есть! Не получился! Недокрут! Прыгнула даже не недокрученный тройной риттбергер, а перекрученный двойной. Приземлилась лезвием параллельно направлению движения. Ноги подвернулись. Малинина стала падать в самом травмоопасном положении — лицом в лёд. Как ни старался Ксенофонтов удержать её, но полностью не вышло — девочка всё-таки стукнулась коленями о лёд. К счастью, удар был не слишком сильным, и она тут же поднялась, потирая ушибленное колено.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Ксенофонтов. — Кататься можешь?

— Да… — обеспокоенно ответила Таня, щупая коленный сустав. — Всё нормально.

Нормального, конечно, мало, ушиб кожных покровов всё равно наверняка был и на коже останется громадный синяк, но надо тренироваться дальше — идти, что называется, до конца… Отступать некуда — впереди маячило Первенство СССР среди юниоров. А в следующем сезоне… Возможен и взрослый чемпионат и даже… Чемпионат мира?

… Арине тренировка тройного флипа далась намного легче, чем риттбергер у Малининой. В первую очередь потому что этот прыжок можно исполнять без обязательных шагов, как перед лутцем в короткой программе. Поэтому Арина набрала ход, сделала на левой ноге тройку назад-внутрь. Пока тройка гарантировала правильное внутреннее ребро, чуть присела на левой ноге, вытянула правую ногу назад и резко ударила по льду зубцом правого ботинка, закручивая своё тело во вращение. Получилось с первого раза, причём идеально! Прыгнув так же хорошо второй раз, Арина на третий исполнила каскад тройной флип — двойной тулуп. И он тоже получился идеально!

После тулупа Арина, как Соколовская, выпрыгнула из выезда оленем, приземлилась, сделала несколько твиззлов и тут же затормозила, показывая, что всё под контролем. Она сделала красивейший выезд, состоящий из целой серии элементов, несмотря на указание Левковцева исполнять всё максимально упрощённо, чтобы только развить и закрепить навык. Одногруппники, раскрыв рты, смотрели на невиданное зрелище. Им с двойного-то флипа за счастье так выехать, а Люська делает такие красивые и сложнейшие вещи, как будто они не стоят для неё абсолютно ничего!

Раздались приветственные крики и аплодисменты. Одногруппники искренне восхищались Ариной. Что бы она ни делала — всё хорошо, красиво и без ошибок. Как настоящая прима!

— Тебе тоже нет смысла продолжать тренироваться, — заявил восхищённый Левковцев. — Вы всё сделали, что я хотел увидеть у вас. На огромные плюсы. Иди тоже домой, Люда. Отдыхай. Завтра суббота, не забывайте — нам ставить показательный. Марина, ты слышишь? Завтра не торопитесь, выспитесь и к обеду приезжайте. К двенадцати часам.

Увидев, что Соколовская утвердительно кивнула в ответ, тренер сделал шутливый отгоняющий жест в их сторону и отпустил с катка. Одногруппники с завистью посмотрели на чемпионок и приступили к скучным рутинным занятиям. Левковцев в отсутствии главных фигуристок стал ещё сильнее гонять их.

— Вот видишь, моя методика оказалась лучше, чем стандартная! — заявила Арина, когда бок о бок шли в раздевалку. — Мы и время сэкономили, и намного лучше потренировались. Это круто!

— Круто… — согласилась Соколовская, открывая дверь в раздевалку. — Это что, теперь всегда ледовую тренировку с прыжков будем начинать?

— Всегда! — согласилась Арина. — Сначала прыжки, потом прокат макетов программ, а потом самое сложное тройные прыжки.

— Я хочу каскад с двумя тройными попробовать, — заявила Соколовская. — Сначала для короткой, потом для произвольной программы.

— Хм… — не нашлась, что сказать, Арина. — А не слишком ли вперёд идёшь? Надо сначала закрепить то, что можешь и что хорошо получается. У тебя вообще нет резона рисковать. При любых раскладах поедешь в ЦСКА.

— Нет резона? — усмехнулась Соколовская. И на миг Арине вдруг почудилось, что это опять та самая вреднючая Марина, которая досаждала всем. А может, просто так показалось… У Соколовской был трудный характер, это надо признать…

— Резон у меня есть — стать чемпионкой области, — заявила Марина уже спокойнее. — Мне это лично надо, чтобы оправдать мою жизнь. Обосновать, что то, зачем я существую, — не напрасно.

— Марин… — Арина не нашлась, что ответить на такой фанатизм. — Ты существуешь, потому что это для всех надо. Надо твоим родителям. Надо тренеру, твоим фанатам, надо нашим девчонкам из группы. Посмотри, как они восторженно на тебя смотрят. Нужна мне, в конце концов, потому что мне нравится бороться с тобой. Нравится видеть, как ты тоже идёшь вверх. Перестань! Жизнь продолжается! Мы ещё повоюем!