Читаем Как ты там? полностью

Просыпался я перед рассветом, выходил на пляж, встречал встающее из моря солнце и всю первую часть дня нырял с маской и трубкой, а полуденную жару пережидал на своей веранде, сидя за ноутбуком, дабы интернет здесь хоть и медленно, но работал. Когда солнце зависало над горами, я вновь возвращался в воду, наблюдая вечернюю жизнь рыб и остатка кораллового рифа, на котором они и обитали. Подводная живность тут явно проигрывала Красному морю, кораллы, похоже, погибали и многие пляжи были усыпаны их мёртвыми остатками, а опытные люди говорили, что для настоящего снорка надо ехать на Тао. Да и никаких красивых закатных всполохов на восточном побережье не наблюдалось, тьма просто раскрывалась, возникая со всех сторон, и оставалось коротать остаток вечера в баре, либо на той же веранде.

За всё, проведённое здесь время я обмолвился всего несколькими словами с французской девушкой, которая тоже вставала и плавала рано по утрам, и молодой тайкой, что присматривала за моим комплексом бунгало. Так я и жил, начав понемногу писать вечерами, а потом меня заколбасило.

Известно, что существуют четыре серотипа вируса денге, а один комар может переносить сразу несколько его разновидностей. Видимо поэтому лекарство от него так и не изобрели, и иммунитета от болезни нет тоже. Наоборот, с каждым новым заражением шансы на смерть увеличиваются, поэтому она более опасна для тайцев и тех фарангов, что живут здесь десятками лет. Основными переносчиками денге являются комары, а так же летучие мыши и прочая живность. Но людей кусают в основном комары. Поражённые вирусом насекомые имеют на теле белые точки – это я видел потом на фото в интернете.

Не знаю, в этой ли бухте меня укусили – инкубационный период может длиться от трёх дней до недели, поэтому понять, где и когда именно я заразился уже невозможно. Тем более, вечером я всегда использовал купленную в Бангкоке жидкость против москитов, и это означало, что ужалили меня, скорее всего, на рассвете.

Сначала, пережидая полуденную жару, я подумал, что просто перегрелся во время утренних погружений, но ближе к вечеру появились симптомы, как при сильной температуре во время гриппа с гулом в голове и ломотой в суставах. Я сообщил Илюше, что подхватил лихорадку, а за бунгало у меня оплачено до завтрашнего утра, и он ответил, что завтра заберёт меня, посоветовав постараться всё-таки дойти до ближайшей тайской лавки и купить несколько литров воды. Хоть и с трудом, но я это проделал, каждые сто или пятьдесят метров останавливаясь на привалы в тени под деревом.

А после заката, с наступлением темноты, началось самое интересное.

Из-за температуры и шума в голове я не мог читать или даже слушать музыку, поэтому просто лежал с включённым светом, когда кто-то робко постучал ко мне в дверь. Я открыл её и увидел тайскую девушку, дочь хозяев, которая убиралась тут и присматривала за бунгало. Она вошла, а когда я сообщил ей, что заболел, она, как мне показалось, сильно обеспокоилась.

– О, денге, денге, – сокрушалась девушка, – Ложись, тебе надо лежать.

Я в этот момент стоял, ссутулившись и держась рукой за стенку, поэтому сразу послушался и, сделав всего один шаг, вернулся в кровать – кроме кровати, тумбочки и вентилятора в моём маленьком сарайчике ничего больше не было, даже вешалки для одежды.

А она встала рядом, продолжая что-то говорить, покачиваясь при этом из стороны в сторону, а с её телом начали происходить необъяснимые метаморфозы. Оно удлинялось и истончалось, её руки вытянулись и как-то необычно изогнулись, вывернувшись в локтях, бёдра же стали плоскими и широкими, выведя вперёд высокие колени. На моих глазах девушка превращалась в существо, напоминающее самку богомола, продолжая при этом раскачиваться передо мной, как в брачном танце, видимо, намекая на соитие, после которого я буду съеден.

Кроме подушки или маски с трубкой отбиваться от неё мне было нечем, а она нависла надо мной, и лицо её хоть и не изменилось, но неподвижно застыло, как маска, а тёмные глаза выражали какую-то вечную тоску.

В этот момент незапертая дверь распахнулась, и ко мне в бунгало ворвался Илюша.

– О-о, Илюша, ты приехал! Спаси меня! – простонал я, – Ты видишь, в кого превратилась эта милая девочка!

– Федя, здесь же никого нет! – Илюша насторожился, – У тебя что, галлюцинации?!

И действительно, оглядевшись по сторонам, я осознал – в этой деревянной коробочке мы с ним одни.

– Ох, блин, вот меня колбасит! Слушай, ты можешь прямо сейчас меня увезти? Я что-то не хочу больше тут оставаться!

– А ты удержишься? – с сомнением поинтересовался Илюша, а когда я кивнул, то ответил, – Ладно, поехали.