Читаем Как ты там? полностью

К своему удивлению я повстречал там несколько знакомых, которых не видел с 90-х годов, а когда мы все вместе выпили, у меня появилось настроение танцевать.

Теперь я наконец-то понял, для чего всё это устраивается, пробуждая нашу первобытную память жизни в племенных союзах, когда после любого удачного события люди доводили себя до исступления ритуальными танцами у костра, а потом сделали их регулярными, приурочив к датам природных циклов.

Ночью, когда я уже порядком подустал и присел рядом с Илюшей, чтобы перекурить и выпить воды, он спросил меня:

– А ты помнишь, кто такой Билли Миллиган?

– Конечно. Это ведь я прислал тебе почитать про него.

Сам я узнал историю этого человека, страдающего синдромом множественных личностей благодаря посвящённой ему статье, где упоминалась так же документальная книга, написанная о нём Кизом Дэниэлом – автором трагического романа под названием «Цветы для Элджерона», знакомому мне ещё по советской антологии американской фантастики. Именно прочитав этот роман, самая интеллектуальная из множественных личностей Билли Миллигана, которого звали Артур, договорился с другими, что этому автору можно довериться и обо всём рассказать.

Всего личностей в этом человеке было более двадцати, в том числе женские и детские; годами они пытались выстраивать отношения между собой, часто им это удавалось с помощью самых влиятельных из них, но иногда кто-то, существовавший на вторых ролях, всё неожиданно портил. До этого самый известный случай синдрома множественных личностей включал в себя около девяти персон. А этот парень содержал в себе слишком многочисленную группу, поэтому не мог нормально учиться в школе и в результате попал в тюрьму за преступления, совершённые кем-то из них.

Я знаю, что его историю пытались экранизировать несколько хороших американских режиссёров старой школы, но непонятно как там было с авторскими правами. После признания своего диагноза он провёл десять лет в лечебнице, был признан выздоровевшим, а через несколько лет после выхода навсегда исчез. И я поверил, что его личностям удалось между собой договориться, они устроили нечто вроде графика дежурств, а что касается добывания денег, думаю, проблем с ними у него не возникало – они обладали достаточным количеством востребованных профессий, а так же многие из них имели талант художников.

– Так вот, Федя,– сказал Илюша, – Этот человек живёт здесь. Я с ним дружу, и мы вместе пытаемся кое-что сделать. Конкретно говорить пока рано, но мы над этим работаем.

Думаю, если б мы не были к тому времени пьяны, Илюша мог мне ничего не сказать, так как не распространялся о своих планах с теми, кто в них не участвовал. Тогда я подумал, что мне, видимо, тоже уготовлена в них некая роль, потому что он добавил:

– Если он захочет, я тебя с ним познакомлю. Но с условием, что ты об этом не напишешь.

– Илюша, ну я ведь не журналист и понимаю, что любая тайна, не смотря на всю прелесть её раскрытия, должна сохраняться. Или иметь некий срок давности… А ему, вообще, сколько лет сейчас?

– Кстати, хорошо, что ты мне напомнил, у него скоро день рождения, надо подумать о подарке… Но он не очень старый, ему пятьдесят четыре года должно исполниться, а выглядит он вообще лет на сорок пять… Так, надо подумать, что ему подарить… А ты никаких книг с собой не привёз? Просто Артур учит русский, думаю «Евгений Онегин» идеально бы для него подошёл… Но вот остальным… Ох, я только сейчас осознал, это ж сколько мне надо подарков для них принести! Минимум четыре, для самых основных его личностей! Слушай, вот засада!

Однако уже через пару минут произошло событие, изменившее ход его мыслей.

Я даже успел зафиксировать момент, когда самозабвенно танцующие люди в десятке метров от нас неожиданно расступились, и в центре их круга словно материализовалась девушка в коротком синем платье и с длинными белыми волосами, чья кожа имела настолько необычный для этих мест бледно-молочный цвет, что сияла в отражённом от луны свете. Она вышла из круга и двинулась прямо к нам, обходя сидящих и спящих на подстилках людей.

Заметная издалека, она приковывала к себе общее внимание, я узнал её сразу, но когда она подошла совсем близко и, улыбнувшись, присела рядом, то с удивлением обнаружил, что она совсем не изменилась за те четырнадцать лет, что прошли со времён закрытия «Кругосветного Путешествия».

– Доброй ночи, – сказала она и добавила, посмотрев на Илюшу, – Я ещё в Москве пыталась с вами встретиться, но у нас это не получилось.

– Илюша… – прошептал я, – Познакомься, это Алла.

– Здравствуйте, – ответил Илюша и потом совершенно серьёзно – насколько позволяло ему пьяное состояние, добавил, – А вы мне, кстати, как-то приснились, лет пять назад…

И она не восприняла его слова как комплимент, из чего я сделал вывод – эта женщина сама может являться в сны тех, кому пожелает.