Ромодановский приказал восстановить крепость. Кавалерийские полки заготовили и подвезли 15 тысяч брёвен. Пехота с казаками засыпала турецкие траншеи, воронки от взрывов. Латала проломы в стенах. В городе сменили гарнизон, поставили свежие полки. Конница рассыпалась отрядами по правобережным городам. А остальная армия возвратилась к себе на Левобережье. При обороне Чигирина и в сражении на Днепре она потеряла 3 тысяч убитых, 5 тысяч раненых.

Но врагов полегло гораздо больше: только турок 20 с лишним тысяч, почти половина воинства Ибрагима-паши. А сколько татар, молдавских и валашских воинов – никто и не считал. Султан кричал на явившегося к нему Ибрагима: «Пошел, старый пес! Не мог ты взять такой ничтожной крепостенки, как Чигирин, возвратился прогнанным. Сколько истратил на ветер денег? Что у тебя, войска, что ли, было мало? Или у тебя не было пушек и снарядов?» Ибрагима посадили в тюрьму. Селим-Гирея за «благоразумный совет» отступить отправили в ссылку. Назначили вместо него ханом Мурад-Гирея.

Крепость Чигирин

Турецкие артиллеристы

<p>Глава 29. Как Россия остановила турецкое нашествие</p>

Турецкая армия

Царь и бояре надеялись, что турки после такой взбучки одумаются. Отправили в Константинополь посла Афанасия Поросукова. Он должен был официально известить султана, что в России новый государь Фёдор Алексеевич. А при этом передать «укоризну» – какого рожна вы на Чигирин полезли? Мы с вами в мире жили, не трогали. Нет, по-хорошему говорить великий визирь Кара Мустафа не пожелал. Категорически ответил: если царь не откажется от Украины, война продолжится. Поросуков был не только дипломатом, но и хорошим разведчиком. Он подкупил переводчика великого визиря. Разузнал, что поход уже готовится. Возглавить его загорелся сам султан, но приближённые отговорили. Командовать будет Кара Мустафа. А в это время в Турции будут собирать вторую армию для султана. Когда великий визирь возьмёт Чигирин и Киев, тогда и султан двинется со второй армией – забирать новые земли, принимать почести и славу.

Бои возобновились уже зимой. Юрий Хмельницкий всё-таки сумел собрать банду всякого сброда – разбежавшиеся остатки сердюков Дорошенко, прочих громил и разбойников. К нему присоединились крымцы. Налетели на Левобережную Украину. Разорили сёла вокруг Переяслава. После этого Юрий сумел вовремя улизнуть. А татар стрельцы из переяславского гарнизона и местные казаки догнали и побили, отобрали добычу и пленных. По весне Сирко с запорожцами на лодках спустился по Днепру. Возле крепости Кызы-Кермен погромил турецкий караван кораблей, вёзший запасы для будущего наступления. Захватили 7 пушек, много пороха, продуктов.

В Москву прикатили и очередные послы Яна Собесского. Он предлагал возобновить союз – если ему заплатят бешеную сумму, 600 тысяч золотых, и он сможет навербовать целую армию наёмников. Но Поросуков в Турции разузнал, что он и султану предложил союз против России! Если ему за это вернут часть Украины. Царское правительство связываться с подлецом не стало. Турки тоже. Битых поляков они оценивали невысоко. Зачем же с ними Украиной делиться? Были уверены, что с русскими и сами справятся.

Армия Кара-Мустафы была гораздо больше, чем в прошлом году. Созвали войска из Турции, Сирии, Египта, Греции, Сербии. Привёл орду хан Мурад-Гирей. И Хмельницкий присоединился, у него было уже 4 тысячи человек. Призвали и валахов, молдаван. Полчища насчитывали 150 тысяч. Везли с собой 176 орудий. Из них 46 тяжёлых. А 4 пушки были такие огромные, что каждую тащили 32 пары быков. Были и крупнокалиберные мортиры, стреляли бомбами по 55 килограммов. С великим визирем отправились французские инженеры, специалисты по взятию крепостей.

У Ромодановского изготовились 50 тысяч воинов, у Самойловича 25 тысяч казаков. Но кое-что изменилось. В прошлом году в Москве руководили военными действиями прежние советники Алексея Михайловича. А постепенно вокруг Фёдора Алексеевича возвысились новые любимцы. С ним вместе росли и воспитывались молодые дворяне Лихачёв и Языков. Они стали друзьями царя, получили высокие должности. На важные посты Фёдор назначал и родственников своей матери, Милославских. Матвеева они считали соперником, оклеветали за химические опыты – будто он колдовством занимается, его отправили в ссылку.