В Доме Волошина помещалось столько людей, что объяснить такое возможно лишь пятью измерениями этого пространства. Подобное совершалось несколько позже в берлиозовской квартире, занятой невероятными посетителями для проведения бала. До сих пор, кажется, нет тех, кто был бы обижен или недоволен посещением Дома и Кок-Тебеля. При этом сам Волошин жил в собственном, приоткрытом гостям, метафизическом пространстве. Это помогает понять, как ему удавалось прятать белых и красных поочередно одних от других в небольшом доме. Даже когда знали из прошлого опыта, где конкретно искать, найти не могли. Ни разу. И хозяин дома при обысках был всегда совершенно, естественно спокоен.

Он жил и умер в личном Крыму. Делал и дарил рисунки этого мира, объясняя, где именно он живет. От дома до домины – дуга бухты. Центр, откуда проведена дуга, куда смотрит профиль из трассовых пород, где-то в море. Там возникают волны, приобретая от столкновения с сушей форму дуги. Там идут, спотыкаясь о волны, гриновские персонажи. Там невозможно поставить точку зрения Максимилиана Волошина.

Русско-финское отношение

В Финляндии на каждого жителя приходится хотя бы пять коттеджей. Такая у них древняя традиция: вырастить сына, посадить пять гектаров деревьев и построить три коттеджа. Считать и жениться финны ленятся, поэтому страна стала малонаселенным лесом, напичканным коттеджами. Живут в этих летних домиках русские, поскольку думают, что сауна и камин там внутри – для красоты, а не потому, что без них зимой приходит суровый финский кирдык.

В Финляндию традиционно ездят жители Ленинграда, считая Хельсинки забавным ленинградским пригородом с магазинами. Каждый ленинградец вскормлен финским маслосыром «Валио», вымыт финским «Фэри» и обезображен финской распродажной одеждой. Так же как и всякий финн вспоен русской водкой завода «Ливиз».

Это давняя особенность крепко побратавшихся народов, впервые узнавших друг о друге после удивительной для обеих сторон войны 1940 года. Такую дружбу не сломить, как не разделить породившую ее выпивку и закуску (любимый сувенир финнов – футболка с переделанным слоганом «Нокиа коннектинг пипл», где первое слово заменено другим международным брендом – «Vodka»).

В коттеджи на новогодние праздники (в ночь с 31 декабря на 10 января) едут несуетные ленинградцы, которые хотят, не прерываясь, закусывать финскими продуктами по месту произрастания, а не возить их каждый раз к водочным источникам на родину. Водку везут с собой в канистрах с надписью «Жидкость моющая для стекол» – вот здесь и берет свое начало старинная русско-финская идиома «как стеклышко».

Должен предупредить: брать меньше полулитра омывающей жидкости в день на один комплект мужских стекол просто не имеет смысла: слишком чистая финская природа наделяет внезапно попавший в нее организм коэффициентом впитывания 1:2, и голова здесь болит, только если она лежит слишком близко к растопленному камину или была забыта на ночь в сауне.

Днем население коттеджей пьет (осуждая качество) пиво из дьюти-фри, смотрит (нахваливая качество) привезенные советские комедии и удивляется качеству финской экономики, которую сами и создали высокой регулярной прожорливостью и количеством русских праздников. Дети, приклеенные шоколадом «Фазер» к дивану, внедряют во взрослую кинопрограмму мультики, что расслаб ленные взрослые замечают только на четвертом повторе третьего «Мадагаскара». Некоторые отважные в светлое время выходят за дверь коттеджа, иногда возвращаясь с дровами. Отчаянные мужские сорвиголовы замышляют на общем пруду лепить снежных женщин, назавтра пытаясь хоть как-то связать холодность ближайшей белой бабы и вчерашний свой творческий порыв.

За два дня до отъезда у мужчин кончается омывающая жидкость, и тогда для женщин из ближайшего сельского магазина привозится сидр, который приходится пить самим, потому что женщины и здесь ничего сами не могут. Взаимно выдрессированные семейные пары успевают съездить на распродажи в Хельсинки, откуда привозятся подарки ближайшим сорока двум родственникам на ближайшие до следующей распродажи праздники и дни рождения. Большая часть подарков образуется после примерки всех уцененных кальсон и подсчета одинаковых наборов косметики «скинутых по акции».

На обратной дороге домой предстоит два мучительных момента – бессмысленное ограничение скорости на финских трассах до 80 км/ч и необходимость достать все пакеты из машины для предъявления нерусской финской женщине в голубом домике с надписью «Такс-фри». Сыновья и дочери великой страны одинаково пахнут копченой рыбой и стиральным порошком.

Родная земля встречает своих детей баннером «Продажа заборов» и указателем «Массаж 200 мет ров», манящим от дороги в глухой заснеженный лес.

В экспедиции

Сегодня я расскажу вам про интересную профессию – этнограф. Этнограф – это тот гость, который лучше татарина. Потому что он приходит в незнакомый дом с далеко идущей научной целью, а не просто посудачить и наесться. Так думают только дилетанты.