<p>Анастасия Булдакова</p><p>Как рассмешить осьминогов</p>

© ООО «Феникс», 2024

© Булдакова А, 2024

© Колкер М., ил., 2024

* * *

<p>Глава 1</p><p>Если дед не выходит на пенсию…</p>

Моему деду сто лет, но он всё ещё ходит на работу. Другие дедушки давно по домам сидят, ну может, на дачу выбираются огурцы полить, а мой… Мой дед чуть заслышит утром будильник, тут же вскакивает с кровати и бегом на паровоз. Даже причесаться забывает – так спешит на работу.

Вы не подумайте, я дедом горжусь. В свои сто лет он лучший смешитель осьминогов на чернильной фабрике. Супер-пупер-мега смешной смешитель осьминогов! С медалями и всё такое… Только вот из-за всех этих грустных осьминогов на меня у деда совсем времени нет. Иногда я хочу спросить: «Работа или внучка?» – но только открываю рот, как дед предлагает: «Оладушки или блины?»

Глупости! Я просто соскучилась. Аж ноги на месте устоять не могут, как соскучилась. Прыгаю, скачу галопом, кручу колесо – жду деда в гости на выходные. А до них, между прочим, целая пятница! Вот и мысли в голове жужжат, как пчёлы, которых заперли в улье. «Бжж» да «Бжж».

На самом деле дед меня очень любит. Так любит, что даже подарил самодельный ночник. Я включаю его перед сном, потому что темноты боюсь. В ней и крокодилы, и мумии, и кровожадные половики прячутся. А с дедушкиным ночником – щёлк! – и нет никого. Только кот Бантик когти о диван точит, да паук Ткут-па-ткут по шторе спускается. С этими ребятами я дружу.

А ещё дед меняет ленту с мухами в моей комнате. Это даже папа боится делать, хотя он самый отважный дорожный смотритель на весь Морск. Всё потому, что мухи в наших краях ядовитые. Сядет такая на макушку и всё: ходи с фиолетовыми волосами до середины августа, а если сейчас середина августа, то до Нового года – чтоб уж наверняка. Это я всё к тому, что дедушка меня любит и его фиолетовая голова – лучшее тому подтверждение.

Говорю это, а внутри точно мыльные пузыри один за другим лопаются. Вышел бы дед, как все остальные, на пенсию, посадил бы в бабушкиной теплице помидоры, я б ему чай заваривала из смородиновых листьев и червяков копала для рыбалки. Ходили бы вместе на пирс, мазали щёки кремом от загара, жевали солёные крекеры… Одним словом, мечта, она как сахарная вата: дождь пошёл и растаяла.

Когда дедушка решит выйти на пенсию, мне уже и замуж пора будет. А там какая рыбалка? Платье, цветы, пироги, кареты, балы, приёмы у королевы… Чем ещё замужние дамы заняты? Такая суматоха начнётся, даже на секундочку на пирс не улизнёшь. Так дело не пойдёт! У меня, в отличие от деда, ждать времени нет. Поэтому, раз дед не идёт на пенсию, я пойду к нему на работу.

– Привет! – скажу я директору чернильной фабрики, мистеру Репсу Томатикову. – Я Тополи́на, внучка супер-пупер-мега деда, вашего лучшего смешителя. Мне семь лет, и я тоже хочу с ним работать.

Репс Томатиков подопрёт ладошкой круглый подбородок и спросит:

– А смешить ты умеешь?

Что ему ответить? Рассказать о том, как неделю назад я прибежала после прогулки мокрая с ног до головы, и папа посмеялся над тем, как закудрявились мои волосы? Но это случается, только если над морем собираются тучи и прыскают дождём. А у осьминогов под водой разве есть тучи?

Нет. Прежде чем ехать на фабрику, надо потренироваться быть смешной без дождя. Может, тогда позвонить деду? Спросить, в чём секрет хорошей шутки. Тоже нет. Так сюрприза не получится. Хочу, чтобы дед пришёл в понедельник на работу, надел ласты, забрался в лодку, а там… я!

– Теперь, дед, мы будем смешить осьминогов вместе. С понедельника по пятницу, а в выходные – на рыбалку.

До тех пор буду ходить угрюмая и морщить нос. Так дед не догадается о моей задумке. Ему и в голову не придёт, что такая мрачная девочка хочет кого-то рассмешить.

И всё же, как это у деда так здорово получается? Шутки, прибаутки, анекдоты? Думала я, гадала и поняла: без самих осьминогов тут не разобраться. Пришлось взять маску для ныряния, термосок с чаем, пару бутербродов и отправиться на пляж.

<p>Глава 2</p><p>Друг у меня один, и он сейчас на работе</p>

Пляж в Морске – это длинный песчаный червяк вдоль моря. Он вытянулся от Полосатого маяка до скалы Прыгунов, к которой дедушкин приятель, старик Лопух Алтайский, пару дней назад прибил табличку «Прыгать запрещено». Лопуху не нравились брызги. Они долетали до его грядок с клубникой и «портили урожай».

Ослушаться Лопуха хватило бы смелости разве что у туриста. И один как раз карабкался на вершину скалы, когда я пришла. Это был мальчишка чуть выше меня ростом и бледный, как тесто для блинов.

– Берегись Лопуха! – крикнула я мальчишке-туристу, но тот даже не обернулся. Он забрался на выступ и принялся разминать руки, готовясь устроить грандиозный бултых.

Что ж, некоторые вещи можно понять только собственными мозгами. Я выбралась из майки, стянула юбку и нацепила маску для плавания. Прохладные волны с радостью зашумели у моих ног. Мы с морем со вчерашнего дня не виделись, вот оно и соскучилось. Я тоже соскучилась, но плескаться не стала. Тут дело серьёзное. Осьминоги сами себя не рассмешат.