Читаем Как очаровать графа полностью

– Спасибо, что согласилась пройти со мной через все это, – сказала Эмили, сжимая руку подруги.

– Ах, не говори глупости. Если бы я боялась скандалов, то уже давно сбежала бы в монастырь. – София усмехнулась. – И я бы точно не пошла в клуб «Тантал».

Тут волк повернулся к тигру, что-то ему сказал, и оба направились к Эмили. По спине ее снова пробежала дрожь, но теперь уже совсем другого свойства. София назвала Нэта «твой Уэстфолл». Это было не так, но как же ей хотелось, чтобы это оказалось правдой. Что ж, если бы она не рассказала ему про Элоизу Сморклей, если бы сочинила какую-нибудь историю – например про то, что она давно пропавшая внучка барона, – тогда у нее, возможно, были бы какие-то шансы… Но Нэт, живший среди лжи, превыше всего ценил правду, и она не могла ему солгать. Во всяком случае, не могла солгать об этом…

– Добрый вечер, Гривз. Добрый вечер, Эмили, – сказал тигр, чуть склонив голову.

– Лори, у тебя волнение в голосе, – заметил герцог. – Имей в виду, сегодня я не приглашу тебя выпить.

– Просто я очень боюсь сказать какую-нибудь глупость в трезвом виде, – ответил молодой человек. – Ведь тогда у меня вообще не будет никаких оправданий…

– Лори, я бы не попросил тебя о помощи, если бы не знал, что ты сможешь с этим справиться, – сказал Натаниель. Он взял Эмили за руку и, склонив голову, коснулся губами ее пальцев. Пристально взглянув на нее, проговорил: – Я очень надеюсь, что и танцевать умеете.

– Да, конечно. Но это мой первый большой бал, – призналась Эмили, и ее голос прозвучал не очень-то уверенно. Она подняла глаза на Нэта и добавила: – Но я думаю, что справлюсь.

– Вот и хорошо.

– Эй, вы двое, довольно ворковать, – проворчал Гривз, глядя куда-то поверх плеча Нэта. – Ваша пантера уже здесь. Стоит у двери и ждет своего спутника.

Пантера? О, это Райкотт! Эмили невольно вздрогнула, но Натаниель – его зеленые глаза блестели ярче, чем глаза волка на маске, – крепко сжал ее руку и прошептал:

– Я клянусь, никто не причинит вам вреда.

– Я знаю, – кивнула Эмили. – Просто я сознаю, что он здесь, и я… я жду, когда он ко мне приблизится.

– Только не переусердствуйте. Сегодня нам нужно только одно: надо, чтобы у него появились подозрения, но не уверенность. Помните, кто вы такая?

– Да, разумеется. Сегодня я Эмили Портсмен – как и все последние три года. Я готова, не беспокойтесь.

– Тогда расслабьтесь. И не забывайте: вы не ожидаете увидеть его здесь сегодня. Эта встреча должна очень вас удивить, любовь моя.

Последние два слова отвлекли ее от тревожных мыслей гораздо лучше, чем могли бы отвлечь любые слова поддержки или обещания. Он ее любит? Что ж, если и так, это, наверное, ничего не меняло, кроме того, что… Эмили не находила слов, чтобы описать, каково было бы сознавать, что Натаниель испытывал к ней нежные чувства. Позже ей от этого стало бы еще больнее, но это позже. А сегодня… О, сегодня вечером можно было представлять, что мужчина, которого она любила, отвечал ей взаимностью.

Заставив себя улыбнуться, Эмили сказала:

– Со мной все в порядке, не беспокойтесь за меня.

– Не беспокоиться?.. Нет, это невозможно, – тихо отозвался Нэт.

Каждую минуту прибывали очередные гости виконта и виконтессы, и дворецкий громко объявлял их имена. А Эмили мысленно удивлялась: «Но ведь все они и так уже знакомы друг с другом очень даже хорошо… Зачем же объявлять их имена?» Сама она, разумеется, была представлена просто как «гостья», однако это слово было произнесено вместе с объявлением о прибытии герцога и герцогини Гривз, поэтому на нее тотчас же обратилось множество любопытных взглядов. Быть дочерью прачки – это, конечно, так же скандально, как быть девушкой из «Тантала» или обвиняемой в убийстве, но сегодня вечером это все к делу не относилось.

Эмили по-прежнему стояла спиной к широким двустворчатым дверям, хотя ей очень хотелось повернуться и посмотреть в ту сторону.

– Леди и джентльмены!.. – воскликнул дворецкий, наверное, уже в сотый раз. – Позвольте представить маркиза Эбберлинга и его невесту мисс Харриет Дандерс, а также полковника Джонатана Райкотта!

Эмили невольно вздрогнула. И тут же словно окаменела. Но ничего ужасного не произошло и в наполнявшемся гостями огромном бальном зале совершенно ничего не изменилось – все так же звучали веселые голоса и слышался негромкий смех. А еще через мгновение Эмили вдруг осознала, что затаила дыхание. Она усилием воли заставила себя выдохнуть, а затем сделала глубокий вдох.

– На нем маска льва, а мисс Дандерс пришла в маске павлина, – сообщил ей Нэт, хотя, насколько Эмили могла судить, он ни разу не взглянул в сторону маркиза.

– Его лев не так хорош, как мой, – заметил Гривз. В его тоне сквозило презрение. – Светский карьерист…

Эмили еще никогда не слышала, чтобы кто-то отзывался об Эбберлинге столь пренебрежительно. Но, как ни странно, эти слова герцога немного ее успокоили. «Что ж, если над маркизом можно насмехаться, то, конечно же, его можно и победить», – сказала она себе.