Ей хотелось сказать гораздо больше, хотелось броситься ему на шею и целовать, целовать, целовать… но тогда все в комнате узнали бы, что она его любит. А Эмили не была уверена, что они стали бы помогать простолюдинке, если бы узнали, что она осмелилась желать графа.

Тут Нэт снова на нее взглянул и проговорил:

– Эмили, перейдем к делу? Если только вы не одумались… Может, все-таки позволите мне самому решить эту проблему?

– Я действительно образумилась, – ответила она. – Именно поэтому я не собираюсь сидеть в такой ситуации сложа руки.

– Так каков же план? – спросил герцог Гривз. – Что именно предлагается предпринять?

Нэт снова перевел взгляд на Эмили.

– Значит, вы уверены?.. – прошептал он. – И имейте в виду: вам придется полностью довериться мне.

– Я вам доверяю, – ответила она.

Да и как она могла ему не доверять? У него были и другие возможности – он мог или передать ее Эбберлингу, или просто отвернуться от нее и уйти. Но Нэт этого не сделал, он сохранил ее тайны и сказал, что поможет ей, и теперь она… Ох, всякий раз, когда она на него смотрела – будь он в очках или без них, – ее сердце начинало радостно колотиться в груди. Ее влюбленное сердце… Это было нелепо и безнадежно, но она ничего не могла с собой поделать, потому что действительно полюбила Нэта Стоукса всем сердцем.

Он улыбнулся – словно прочитал ее мысли – и проговорил:

– Очень хорошо. Тогда игра начинается.

Глава 15

– Ты ведь пряталась от этого человека три года, – прошептала София, герцогиня Гривз, держа Эмили под руку. – А теперь ты хочешь его видеть?.. Это просто безумие…

– Но она изменила внешность, – заметил герцог Гривз. – Да, конечно, это рискованно, но если хотите знать мое мнение… План чертовски хорош!

– Адам, но ведь жизнь Эмили будет поставлена под угрозу, – с упреком сказала герцогиня.

Его светлость приподнял одну бровь, потом указал пальцем в направлении дальнего конца бального зала.

– А мне кажется, это Эбберлингу следовало бы беспокоиться за свою жизнь, – проговорил он с усмешкой.

Эмили посмотрела туда, куда он указывал. Там стоял молодой тигр, на маске которого блестели вкрапления оранжевого, черного и красного стекла. Но казалось, еще более впечатляющим был высокий стройный волк, стоявший с ним рядом. На маске волка – на фоне серого, черного и серебристого цветов – сверкали пронзительные глаза из голубого стекла, а под ними, затененные маской, горели еще более опасные глаза – зеленые. И они сейчас смотрели прямо на нее.

– Видишь ли, София, Эбберлинг не перестанет меня разыскивать, – тихо сказала Эмили. Она усилием воли уняла дрожь в руках. – Но я не хочу из-за него покидать Англию – ведь это он убийца, а не я. – «Особенно не хочу уезжать именно сейчас, когда у меня наконец-то появилась причина остаться», – мысленно добавила Эмили.

– Твой Уэстфолл говорил, что может сделать так, чтобы этот человек просто исчез, – прошептала в ответ подруга. – И я начинаю думать, что такой вариант был бы наилучшим решением.

Гривз поцеловал жену в щеку и тихо сказал:

– Какая ты, оказывается, у меня кровожадная… Знаешь, я не прочь самолично покончить с мерзавцем, но я уже дал Уэстфоллу слово, что позволю ему этим заняться. А теперь пойдем, моя голубка.

София усмехнулась.

– Я сегодня не голубка, а лебедь.

– А я герцог, а не лев. Тем не менее… вот он я! – сказал Гривз со смехом.

Все трое прошли мимо высоких окон, выходивших в сад Тремейн-Хауса, и Эмили мельком бросила взгляд на свое отражение в стекле. Она знала, что Эбберлинг по-прежнему считал ее заносчивой гувернанткой, поэтому она оделась совой – из ее каштановых волос торчали перья, а половину лица закрывала блестящая, коричневая с белым, маска. Мушка же, которую Дженни прилепила к ее щеке, ужасно чесалась. Эта проклятая мушка казалась самым худшим элементом ее камуфляжа, но так было задумано, так что приходилось терпеть.

Натаниель спросил, доверяет ли она ему. Конечно, доверяла, но все равно ужасно волновалась и была полна неприятных предчувствий – так она себя чувствовала только в самые первые дни после своего бегства из поместья Эбберлинг. Сегодня вечером он ее увидит! И только очень тщательно разработанный план мог помешать ему убить ее прямо здесь, в бальном зале лорда и леди Тремейн. При этой мысли по спине ее пробежала дрожь. В конце концов, кто бы упрекнул мужчину, которого при неожиданной встрече с убийцей его жены обуял неконтролируемый гнев?

Они остановились неподалеку от стола с прохладительными напитками. Гривз взял жену за руку и, понизив голос, сказал:

– Дорогая, мы приехали сюда, потому что ты на этом настаивала. Но ты носишь моего ребенка. Не заставляй меня пожалеть о том, что я уступил тебе.

София с улыбкой ответила:

– Какой же ты, оказывается, у меня грозный… И впрямь настоящий лев.

Герцог приподнял маску льва и, наклонившись к жене, поцеловал ее в губы.

– Потанцуй со мной, любимая, – сказал он, тоже улыбнувшись.

Они нарочно приехали довольно рано – с тем чтобы Гривз, Нэт и, очевидно, Лоуренс Стоукс могли найти самые подходящие места для наблюдения. Тогда появление Эбберлинга не застало бы их врасплох.