Читаем Как быть духовным в недуховном мире полностью

У меня есть ещё что сказать об этом эпическом мышлении, которое заставляет людей думать, что есть какая-то космическая важность в том, чтобы заставить людей принять одну систему мышления, но пока я хочу продолжить с аристотелевской логикой. Эта логика говорит, что утверждение не может быть истинным и неистинным одновременно. Многие люди интерпретируют это так, что если два утверждения противоречат друг другу, то одно должно быть истинным, а другое – ложным. И всё же я вижу другую возможность: они оба могут быть ложными. Я также вижу третью возможность: они оба могут быть частично истинными, то есть основанными на ограниченном понимании – они оба могут быть неполными. И как следствие будет достигнуто более глубокое или более высокое понимание, и как только мы его получим, мы увидим, что ни одно из утверждений не определяет истину, потому что о реальности нужно знать гораздо больше, чем то, что мы можем увидеть сквозь фильтр замкнутого, одного и единственного истинного мировоззрения.

Мой ошеломляющий вывод

Я провёл некоторое время, изучая историю науки, особенно я увлекаюсь физикой. Наверное, все мы в школе знали, что был физик по имени Исаак Ньютон, который открыл силу тяготения, потому что ему на голову упало яблоко. Он также сформулировал ряд законов движения, которые действуют по сей день и могут позволить нам отправить космический корабль на Марс. Было время, когда физики считали, что Ньютон открыл окончательное мировоззрение, а именно, что вселенную можно сравнить с механическим устройством, подобным гигантскому часовому механизму. Эта точка зрения утверждала, что мир управляется неизменными законами, то есть, если бы мы знали точку отсчёта, мы могли бы использовать законы природы для предсказания всех будущих событий с абсолютной уверенностью. Другими словами, вселенная была детерминированной, и в ней не было места неожиданностям (эта идея привлекательна для подсознательного духа, потому что она обещает безопасность, если только вы знаете всё).

Как я уже говорил, были физики, которые считали это абсолютной истиной, и к концу 1800-х годов один известный учёный провозгласил, что все основные законы уже открыты, и осталось объяснить лишь несколько незначительных деталей. Мне кажется довольно очевидным, что это желание найти или определить абсолютную истину и получить чувство абсолютной безопасности – работа подсознательного духа. Затем в 1905 году неизвестный физик опубликовал статью, которая полностью вытянула ковёр из-под детерминированной вселенной. Естественно, это был Альберт Эйнштейн и его теория относительности.

Это не означало, что Эйнштейн аннулировал ньютоновскую физику. Он доказал, что законы Ньютона не универсальны, они работают только для определённых явлений или в определённом масштабе. Другими словами, законы Ньютона были справедливы для определённого сегмента Вселенной, но они не могли описать работу всей Вселенной. За пределами пещеры, в которой были прикованы ньютоновские физики, что-то было. На самом деле Эйнштейн не говорил (как часто думают люди), что всё относительно. Он сказал, что наблюдения, которые мы делаем, относятся к ситуации, в которой мы их делаем. Другими словами, чтобы узнать, верны ли наши наблюдения, мы должны рассмотреть, как наш метод наблюдения влияет на то, что мы видим. Я бы сказал, что для того, чтобы знать, показывает ли наше восприятие реальность, нам нужно знать, как наш фильтр восприятия влияет на наше наблюдение.

Читая биографию Эйнштейна, я узнал, что именно позволило ему развить свою новую теорию. Дело в том, что он поставил под сомнение неоспоримые предположения, на которых основана ньютоновская наука. Только задав вопрос о том, что, по мнению других физиков, не должно было подвергаться сомнению (потому что это была абсолютная истина), он увидел то, чего не видели они.

В течение нескольких лет, другие физики взяли теории Эйнштейна и использовали их для развития новой отрасли науки, которая имеет дело с миром субатомных частиц. Один из этих физиков, Вальтер Гейзенберг, разработал то, что он назвал принципом неопределённости, который гласит, что всегда будет что-то, чего мы не можем знать. Результатом этого является то, что мы не можем с уверенностью предсказать, как будет развиваться Вселенная, а это означает, что мир не детерминирован. По иронии судьбы, Эйнштейн не мог с этим смириться и до самой смерти продолжал бороться с квантовой физикой. Причина в том, что его собственная теория также основывалась на определённых предположениях, и Эйнштейн не хотел подвергать их сомнению. Гейзенберг, Нильс Бор и другие были готовы подвергнуть сомнению эти предположения, и таким образом они сделали новое открытие.