Читаем Как бороться с милитаризмом полностью

Германское государство ярко вскрывает перед нами сущность и характер государства вообще и те тенденции, которые заложены в государстве, как таковом. Но как же это возможно? Как возможно, что та же самая Германия, в которой Иммануил Кант проповедывал „идею вечного мира“, в которой раздался горячий призыв Карла Маркса: „Пролетарии всех стран, соединяйтесь!“, звавший все народы к братскому единению и к созданию одного единого солидарного трудящегося человечества, долженствующего охватить весь мир, — как это возможно, чтобы эта же самая Германия явилась оплотом милитаризма и самым высшим выражением сущности государственного начала? Этот вопрос слишком сложный, и мы не имеем намерения разбирать его в настоящей небольшой статье. Мы хотим здесь только указать на то противоречие, которое в данном случае обнаруживается между стремлениями германского народа и германского государства. И тут перед нами встает тот же вопрос, но только в другой форме: как же это возможно, что германский народ с его высокими гуманными стремлениями к миру и братству всех народов земного шара стал орудием милитаризма и самой ужасной бойни, когда либо потрясавшей мир? Ответ здесь только один: произошло это благодаря той системе воспитания и образования, которая господствует в Германии, которая введена и поддерживается государством в его интересах и благодаря которой из каждого немца стремятся воспитать не свободную творческую личность, а послушное орудие в достижении государственных целей. Германия же нам дала ряд людей проповедывавших свободную педагогику, но эти люди встречали отпор и противодействие со стороны германского государства в своих стремлениях.

Вот как один из известных германских педагогов Лай характеризует современное состояние школьного дела и вместе с тем культуры в Германии. „Наше школьное дело“, пишет он, „вызывает, и не без некоторого основания, восхищение; во многих областях оно сделало большие успехи, но оно пришло к мертвой точке. Глубоко внутри школьного организма лежат скрытые очаги болезни, которые зоркий глаз может заметить в их внешних проявлениях. Преподавание и воспитание стоят в тесной связи с экономической и духовной жизнью, с культурой нации: они составляют ее часть. Наша культура заключает в себе громадные сокровища, но за блеском скрывается социальная и духовная нищета: хроническое недовольство, торопливая погоня за наслаждением, деньгами, почестями и славой, этический материализм, недостаток возвышенного идеального миросозерцания и вытекающий отсюда образ жизни, лишенный силы довольства и мира. Это — некультурность нашей культуры, в которой нет внутренней культуры, — культуры личности. И этим недостатком больны также наше воспитание и преподавание, составляющие часть всей культуры“. (Лай, Школа действия, стр. 188, 189).

Вот приговор не француза, не англичанина, не русского, а самого немца о характере культуры и воспитания, господствующих в Германии, и который тем более для нас ценен, что не может быть заподозрен в тенденциозности. К пропасти милитаризма Германия была увлечена именно этим отсутствием и внутренней культуры личности, этим отсутствием воспитания творческих сил в личностях, направленных на создание высших духовных ценностей жизни. Германское государство неуклонно и систематически стремилось развивать в молодом поколении те стороны, которые наиболее способны сделать личность послушным орудием в руках других, благодаря которым она легче всего может играть роль автомата, а специально в войне „пушечного мяса“.