Читаем Каин полностью

Чем ты смущен?

Каин

Она моя сестра,Мы рождены одним и тем же чревомВ один и тот же день: она слезамиИсторгла обещанье у меня.Я все готов перенести для Ады,Я преклонюсь пред чем угодно, лишь быВ слезах ее не видеть.

Люцифер

Так идиВослед за мной.

Каин

Дух, я иду.

Ада

(входя)

Брат Каин!Я за тобой: уж полдень, — наступаетЧас отдыха и радости, и намНедостает тебя. Ты не работал,Но я твой труд исполнила; созрелиТвои плоды и блещут точно солнце.Идем.

Каин

Иль ты не видишь?

Ада

Вижу — ангел.Мы видим их нередко. Он разделитЧас нашего полдневного досуга?

Каин

Он не похож на ангелов, которыхМы видели.

Ада

Есть разве и другие?Но и ему мы будем рады — так же,Как и другим: те не гнушались нами.

Каин

(Люциферу)

Идешь ли ты?

Люцифер

Иди за мной.

Каин

Я долженИдти за ним.

Ада

И нас покинуть?

Каин

Да.

Ада

И даже Аду?

Каин

Ада!

Ада

Так позволь мнеИдти с тобой!

Люцифер

Нет, он пойдет один.

Ада

Кто ты, разъединяющий так властноСердца людей?

Каин

Он бог.

Ада

А кто об этомТебе сказал?

Каин

Он говорит, как бог.

Ада

Так говорил и лживый змий.

Люцифер

Нет, Ада,Змий вам не лгал: дало же древо знаньяПознание.

Ада

На горе нам!

Люцифер

О да.Но это горе — знание, и, значит,Змий вам не лгал; он истиной прельстил вас,А истина, по существу, есть благо.

Ада

Но истина несет нам только беды:Изгнание из нашего приюта,Тяжелый труд, душевный гнет и страх,Томление о прошлом и надеждыНа то, что не вернется. Не ходиЗа этим духом, Каин! ПримирисьС своей судьбой, как мы с ней примирились,Люби меня, как я тебя люблю.

Люцифер

Сильней отца и матери?

Ада

Сильнее!Но разве это тоже смертный грех?

Люцифер

Пока — не грех; но будет им — в грядущем,Для вашего потомства.

Ада

Как! УжелиЛюбить Эноха дочь моя не будет?

Люцифер

Не так, как Ада — Каина.

Ада

О боже!Ужели они не будут ни любить,Ни жизнь давать созданьям, что возникли бИз их любви, чтоб вновь любить друг друга?Но разве не питаются ониОдною грудью? Разве не родилсяОн, их отец, в один и тот же часСо мной от лона матери? И развеНе любим мы друг друга и любовьюНе множим тех, что будут так же нежноЛюбить, как мы их любим? — как люблю яТебя, мой брат? Нет, не ходи за нимЗа этим духом: это дух — нам чуждый.

Люцифер

Но я не говорил тебе, что вашаЛюбовь есть грех: она преступной будетВ глазах лишь тех, что вас заменят в жизни.

Ада

Так, значит, добродетель и порокЗависят от случайности? ТогдаМы все — рабы.

Люцифер

Рабами даже духиМогли бы стать, не предпочти ониСвободных мук бряцанию на арфахИ низким восхвалениям ИегóвыЗа то, что он, Иегóва, всемогущИ не любовь внушает им, а ужас.

Ада

Кто всемогущ, тот и всеблаг.

Люцифер

Таким лиОн был в раю?

Ада

Перейти на страницу:

Похожие книги

Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука
Интервенция
Интервенция

Великая Смута, как мор, прокатилась по стране. Некогда великая империя развалилась на части. Города лежат в руинах. Люди в них не живут, люди в них выживают, все больше и больше напоминая первобытных дикарей. Основная валюта теперь не рубль, а гуманитарные подачки иностранных «благодетелей».Ненасытной саранчой растеклись орды интервентов по русским просторам. Сытые и надменные натовские солдаты ведут себя, как обыкновенные оккупанты: грабят, убивают, насилуют. Особенно достается от них Санкт-Петербургу.Кажется, народ уже полностью деморализован и не способен ни на какое сопротивление, а способен лишь по-крысиному приспосабливаться к новым порядкам. Кажется, уже никто не поднимет их, не поведет за собой… Никто? Так уж и никто? А может быть, все-таки найдутся люди, которые начнут партизанскую борьбу с интервентами? И может быть, не только люди…

Лев Исаевич Славин , Алексей Юрьевич Щербаков , Игорь Валериев

Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Попаданцы / Постапокалипсис