Читаем Каин полностью

Искупленье!Но в чем мы виноваты? ПочемуЯ должен пасть за грех, не мной свершенный,Иль от другого жертвы ждать за этотТаинственный и безыменный грех,Весь состоявший только в жажде знанья?

Ада

Увы! Ты говоришь, что ты не грешен,А сам грешишь: твои слова — кощунство.

Каин

Тогда оставь меня.

Ада

О, никогда,Хотя бы сам творец тебя оставил!

Каин

А это что такое?

Ада

Алтари.Воздвигнутые Авелем. Он хочетСвершить с тобою жертву.

Каин

Алтари!А кто ему сказал, что я согласенДелить его корыстные молитвы,В которых вовсе нет благоговенья,А есть лишь страх? Мне алтаря не нужно,Мне нечего сжигать на нем.

Ада

Но богуВсяк дар угоден, если этот дарПриносится с душевным сокрушеньемИ кротостью: сожги цветы, плоды…

Каин

Я сеял, рыл, я был в поту, согласноПроклятию; но что еще мне делать?Смиренным быть — среди борьбы с стихиейЗа мой насущный хлеб? Быть благодарнымЗа то, что я во прахе пресмыкаюсь,Зане я прах и возвращусь во прах?Что я? Ничто. И я за это долженХанжою быть и делать вид, что оченьДоволен мукой? Каяться — но в чем?В грехе отца? Но этот грех давно ужИскуплен тем, что претерпели мы,И выше всякой меры искупитсяВеками мук, предсказанных в проклятье.Он сладко спит, мой мальчик, и не знает,Что в нем одном — зачатки вечной скорбиДля мириад сынов его! О, лучше бСхватить его и раздробить о камни,Чем дать ему…

Ада

Мой бог! Не тронь дитя —Мое дитя! Твое дитя! О Каин!

Каин

Не бойся! За небесные светила,За власть над ними я не потревожуНичем малютку, кроме поцелуя.

Ада

Но речь твоя ужасна!

Каин

Я сказал,Что лучше умереть, чем жить в мученьяхИ завещать их детям! Если ж этоТебя пугает, скажем мягче: лучше бЕму совсем на свет не появляться.

Ада

О нет, не говори так! А блаженствоБыть матерью — кормить, любить, лелеять?Но чу! Он просыпается. Мой милый!

(Подходит к ребенку.)

О, посмотри, как полон жизни он,Сил, красоты, здоровья! Как похожОн на меня — и на тебя, но толькоКогда ты кроток: мы ведь все тогдаПохожи друг на друга; правда, Каин?Люби же нас — и самого себя,Хоть ради нас, — ты нам обоим дорог!Смотри, он засмеялся, протянулК тебе ручонки, смотрит ясным взоромВ твои глаза… Не говори о муках!Тебе могли бы сами херувимыЗавидовать, — они детей не знают.Благослови его.

Каин

БлагословляюТебя, малютка, если только можетБлагословенье смертного отринутьПроклятие, завещанное змием.

Ада

Аминь. Благословение отцаСильнее пресмыкающейся твари.

Каин

Я не уверен в этом. Но да будетНад ним благословение!

Ада

Наш братИдет сюда.

Каин

Твой брат.

Авель

(входя)

Брат Каин, здравствуй!Господний мир с тобою!

Каин

Авель, здравствуй.

Авель

Перейти на страницу:

Похожие книги

Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука
Интервенция
Интервенция

Великая Смута, как мор, прокатилась по стране. Некогда великая империя развалилась на части. Города лежат в руинах. Люди в них не живут, люди в них выживают, все больше и больше напоминая первобытных дикарей. Основная валюта теперь не рубль, а гуманитарные подачки иностранных «благодетелей».Ненасытной саранчой растеклись орды интервентов по русским просторам. Сытые и надменные натовские солдаты ведут себя, как обыкновенные оккупанты: грабят, убивают, насилуют. Особенно достается от них Санкт-Петербургу.Кажется, народ уже полностью деморализован и не способен ни на какое сопротивление, а способен лишь по-крысиному приспосабливаться к новым порядкам. Кажется, уже никто не поднимет их, не поведет за собой… Никто? Так уж и никто? А может быть, все-таки найдутся люди, которые начнут партизанскую борьбу с интервентами? И может быть, не только люди…

Лев Исаевич Славин , Алексей Юрьевич Щербаков , Игорь Валериев

Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Попаданцы / Постапокалипсис