Читаем Каин полностью

Прав же был творец,Велевший не касаться древа знанья!

Люцифер

А если бы губительного древаНе насаждал, еще бы лучше сделал.Однако и неведение злаОт зла не ограждает. Зло всесильно.

Каин

Я этому не верю, нет! Я жаждуДушой добра!

Люцифер

А кто его не жаждет?Кто любит зло? Никто, ничто.

Каин

Но в этиНесметные и дивные миры,Которые мы видели с тобою,Пока не погрузились в царство смерти,Не внидет зло: так все они прекрасны!

Люцифер

Ты видел их лишь издали.

Каин

Но дальМогла лишь уменьшать их красоту:Вблизи их красота неизреченна.

Люцифер

Но подойди к прекраснейшему в миреИ приглядись к нему.

Каин

Я это делал:Вблизи оно еще прелестней.

Люцифер

Нет,Тут есть обман. Скажи, о ком ты думал?

Каин

Я думал о сестре моей. Все звезды,Вся красота ночных небес, вся прелестьВечерней тьмы, весь пышный блеск рассвета,Вся дивная пленительность заката,Когда, следя за уходящим солнцем,Я проливаю сладостные слезыИ, мнится, вместе с солнцем утопаюВ раю вечерних легких облаков,И сень лесов, и зелень их, и голосВечерних птиц, поющих про любовь,Сливающийся с гимном херувимов,Меж тем как тьма уж реет над Эдемом,Все, все — ничто пред красотою Ады.Чтоб созерцать ее, я отвращаюГлаза свои от неба и земли.

Люцифер

Но если ты владеешь существомСтоль дивной красоты, то почемуНесчастен ты?

Каин

Зачем я существуюИ почему несчастен ты, и все,Что существует в мире, все несчастно?Ведь даже тот, кто создал всех несчастных,Не может быть счастливым: созидать,Чтоб разрушать — печальный труд! РодительНам говорит: Он всемогущ, — зачем жеЕсть в мире зло? Об этом много разЯ спрашивал отца, и он ответил,Что это зло — лишь путь к добру. УжасныйИ странный путь! Я видел, как ягненкаУжалил гад: он извивался в муках,А подле матка жалобно блеяла;Тогда отец нарвал и положилКаких-то трав на рану, и ягненок,До этого беспомощный и жалкий,Стал возвращаться к жизни понемногуИ скоро уж беспечно припадалК сосцам своей обрадованной матки,А та, вся трепеща, его лизала.Смотри, мой сын, сказал Адам, как злоРодит добро.

Люцифер

Что ж ты ему ответил?

Каин

Я промолчал, — ведь он отец мой, — толькоТогда ж подумал: лучше бы ягненкуСовсем не быть ужаленным змеею,Чем возвратиться к жизни, столь короткой,Ценою мук.

Люцифер

Но ты сказал, что тыИз всех существ, тобой любимых, любишьВсего сильнее ту, что воспиталасьС тобой одною грудью и питаетСвоей — твоих малюток.

Каин

Да, сказал:Чем был бы я без Ады?

Люцифер

Тем, чем я.

Каин

Ты чужд любви.

Люцифер

А он, твой бог, что любит?

Каин

Все сущее, как говорит отец;Но, сознаюсь, я этого не вижу.

Люцифер

Перейти на страницу:

Похожие книги

Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука
Интервенция
Интервенция

Великая Смута, как мор, прокатилась по стране. Некогда великая империя развалилась на части. Города лежат в руинах. Люди в них не живут, люди в них выживают, все больше и больше напоминая первобытных дикарей. Основная валюта теперь не рубль, а гуманитарные подачки иностранных «благодетелей».Ненасытной саранчой растеклись орды интервентов по русским просторам. Сытые и надменные натовские солдаты ведут себя, как обыкновенные оккупанты: грабят, убивают, насилуют. Особенно достается от них Санкт-Петербургу.Кажется, народ уже полностью деморализован и не способен ни на какое сопротивление, а способен лишь по-крысиному приспосабливаться к новым порядкам. Кажется, уже никто не поднимет их, не поведет за собой… Никто? Так уж и никто? А может быть, все-таки найдутся люди, которые начнут партизанскую борьбу с интервентами? И может быть, не только люди…

Лев Исаевич Славин , Алексей Юрьевич Щербаков , Игорь Валериев

Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Попаданцы / Постапокалипсис