Твари превратились в одну большую лужу мерзкой сероватой жижи. Ближний к луже ствол дерева мгновенно начал гнить. Ниже первых ветвей коры уже не было. Каждый падающий в жижу лист немедленно в ней растворялся. Я совершенно четко осознал, что здесь больше оставаться нельзя, но ведь есть еще Мик с Алисой, – не было даже мысли, чтобы оставить их…

Где-то невдалеке послышалось лошадиное ржание. Может, я все-таки зря не почитаю Мааса?

– Спасибо, – шепнул я желтому глазу бессмертного. От подарков я отказываться не собирался.

Я пошел в противоположную от разлагающихся тварей сторону – оттуда я слышал ржание. Пришлось поблагодарить Мааса еще раз, потому что прекрасный степной скакун даже и не подумал от меня убегать – только сердито фыркнул, когда я, взяв его за уздечку, оторвал от пожухлой зимней травки.

– Мешок овса с меня, – пообещал я ему. В ответ он посмотрел недоверчиво, но все-таки соизволил пойти за мной.

До Мика мы дошли только благодаря поддержке моего нового друга. О том, как я взваливал Мика и Алису на лошадиную спину, лучше никому и никогда не рассказывать. Слишком уж убогое это было зрелище.

Наконец закончив, я взял коня за уздечку и уныло побрел в противоположную от Лига сторону. Вскоре я запнулся о чей-то относительно целый труп кого-то из кочевников: кроме головы все было на месте. На поясе мертвеца висели пара кинжалов и столько же метательных ножей. Оставаться совсем без оружия – в сумках на лошадиной спине, в которые я успел заглянуть, были только одеяло, кастрюлька с несколькими ложками и немного еды – мне ничуть не хотелось, и потому, преодолев себя, я повозился, но все же сумел отстегнуть от покойника пояс. Конечно, у Мика все еще был меч, но одного клинка на двоих нам с ним явно было бы мало. В последнее время нам вообще редко удавалось разрешать возникающие жизненные трудности без применения оружия. Не тратя лишних сил, я закинул пояс в одну из сумок. Мы двинулись.

Впереди была длинная ночь.

Глава 6

1115 г. Термилион. Дорога Лиг – Туалон.

3 день 2-го месяца

Пробуждение

Сон был ужасен. Страх… боль… чьи-то крики… Тварь. Взгляд. Ее кто-то искал, с каждой секундой цель поисков все ближе…

Алиса проснулась.

В глаза бил яркий свет, Алиса надвинула одеяло на лицо, но тут же откинула его обратно – уж слишком разило от него лошадиным потом, пришлось зажмуриться. Она лежала на траве, где-то рядом трещал костер. Кажется, чем-то пахло. Еда?.. Как же хочется есть! Сделав над собой усилие, Алиса открыла глаза, рывком села.

Она находилась на небольшой лесной полянке, которую с трех сторон окружал молодой сосновый лес, а с четвертой – узкая мелкая речушка с дном из мелких камней. Рядом с водой щипал травку великолепный буланый жеребец степной породы. В паре метров от нее горел небольшой костерок, с подвешенной над ним маленькой кастрюлькой. С другой стороны от костра, в непосредственной близости от огня, стоя на коленях, помешивал кипящее в кастрюле варево Кай… Внезапно Алисе во всех подробностях стал вспоминаться вчерашний вечер… Тварь! Так это был не сон. Алиса уже хотела было поддаться панике, но…

– С добрым утром, – сказал Кай. Спокойный голос поломал возникшую в мыслях картинку.

– С добрым, – пожелала в ответ Алиса, отчего-то смутившись.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, ни на секунду не переставая помешивать. В кастрюлю он смотрел с большим сомнением.

– Нормально вроде бы… – не очень уверено ответила Алиса.

– Ничего, сейчас поедим, и все будет просто великолепно. – И после небольшой паузы: – Если не потравимся.

– А где твой друг?

– Мик? В лес пошел – грибы искать или еще что-нибудь.

Кай ложкой подцепил немного супа, подул, попробовал.

– Нормально, – оценил он. – Я имею в виду, с голодухи и куда большая гадость по вкусу придется. Держи, – он протянул Алисе другую ложку. Она приняла, опять смутилась. Да что с ней такое?..

Хотя если учесть, что в последний раз она разговаривала со своим ровесником, хотя бы примерным, когда ей самой не было даже десяти лет… Да и о чем с ними говорить? Они росли совершенно по-разному. У нее своя жизнь, у них двоих – своя, совсем другая…

Алиса сердито одернула себя. То, что она графиня, не спасло бы ее вчера, а вот они двое – сумели. Алиса дала себе слово, что впредь будет относиться к ним как к равным. Но тут же в голову прорвалась другая мысль: а будут ли они относиться к ней так же? Алисе вспомнилась вчерашняя пощечина. А нужно Алисе вообще как-то к ним относиться? Они ведь на самом деле такие разные. Но она не имеет права хотя бы не попробовать: они ведь спасли ее.

– Слушай, извини, что я вчера это… ну… – она коснулась своей ладони.

– Да забыл уже, – он махнул рукой, – в любом случае это не повод, чтобы тебя отравить, – Алиса не совсем поняла, к чему он клонит. – Суп-то попробуй, – пояснил он через секунду, – со второй ложки он гораздо вкуснее, чем с первой.