Их было трое, – с трех сторон они и подошли. Внешне игские шаманы мало отличались от игских воинов. Та же измазанная сажей кожа, те же тонкие острые зубы, те же глаза… Различались только их «орудия труда». Вместо кривых сабель и чужеродной формы луков у шаманов были деревянные посохи, увешанные какой-то мишурой, и кости. Конечно, черепа на шаманских ожерельях не обязательно должны были быть человеческими, но надежд на то, что это не так, было немного.

Я их даже не увидел – ощутил. Сразу после слов сержанта тролли как-то отошли на второй план, то есть они, конечно, остались на месте, но я практически перестал ощущать их присутствие, хотя еще несколькими мгновениями ранее чуть ли не захлебывался источаемой ими яростью. Неожиданно и внезапно нас накрыло тишиной, а секундой спустя – появились шаманы… И еще – их взгляд. Пронизывающее ощущение. Я даже не мог в точности определить, наяву или же в собственном сознании, – но я почувствовал – или увидел, – как от каждого из игов начала исходить какая-то неизвестная сила.

Сержант ничего не предпринимал и, кажется, даже вовсе не двигался. Стоял на месте, слегка прищурившись. Он был воплощением крайнего спокойствия. Я старался сосредоточиться.

Исходящая от шаманов волшба приближалась, медленно подавляя, обволакивая… Где-то на границе восприятия я заметил, как на землю плавно оседают сначала Книл, а потом Мик. В следующую секунду на меня навалилась тяжесть – наверное, ее можно было бы назвать даже приятной: мне просто внезапно невыносимо захотелось отдохнуть.

Я чувствовал, как тяжелеют веки, приятно расслабляются мышцы… Тут бы я, наверное, и отключился, но… совершенно случайно я встретился взглядом с одним из шаманов, – спать сразу расхотелось, однако тяжесть не пропала. Напротив, еще мгновением назад приятная и расслабляющая, она схватила меня в стальные объятия.

Стало трудно дышать, темная сила сжимала меня все плотнее. Я сопротивлялся из последних сил, и, кажется, шаману надоело возиться. Отчаявшись взять жертву живой, незримые щупальца злобной волшбы отпустили… на мгновение, а затем ринулись прямо к сердцу. Нещадно закололо. Я падал… Уже не понимая, кто я и где нахожусь, мне хотелось только того, чтобы боль наконец отпустила – неважно как. Даже странно, что я до сих пор не потерял сознания. Сознание? Отчего-то вдруг стало легче. Не настолько, чтоб я смог тут же унять бившую меня крупную дрожь, но тут я внезапно вспомнил, где нахожусь.

Подхватив выпавшее оружие, не без труда, но все-таки поднялся на ноги – и сразу же понял, почему ослабла смертельная хватка. Метательные ножи, застрявшие в горле, вообще редко добавляют прыти кому-либо, да и с кишками, свисающими до земли, та же история. Сержант времени терять не собирался. Расправившись с первым игом, он двигался по направлению ко второму. То есть это я видел, что он двигался.

Кое-каких успехов в келото я добиться уже сумел, и, как и предсказывал сержант, саабат начал становиться чем-то неотделимым от моей натуры. Я сумел заметить молниеносное движение хиамца в сторону второго шамана, что, по идее, должно было стать для последнего закономерным и бесславным завершением его жизненного пути, но… шаманами в Игии становились не за просто так, а если предположить, что убитый мгновением ранее иг был менее прыток… в общем, шаман успел уклониться. И в эту самую секунду, к счастью для себя, я вдруг вспомнил, что шаманов-то было не двое, а трое. И третий вроде бы как раз должен был находиться прямо у меня за спиной… Я ощутил, что спину мне чем-то жжет, то есть не жжет, а вскоре обожжет… Верить свои чувствам я уже научился. Потому, не теряя мгновений, резко кинулся в сторону, одновременно избегая опасности и поворачиваясь к ней лицом.

В метре от меня пролетел плотный сгусток мерзко-рыжего цвета. Ждать еще одного было бы ошибкой. Используя все свои возможности к ускорению, я двинулся к шаману. Расстояния до ига было не больше дюжины метров – я добрался меньше чем за секунду и, продолжив свое движение, наотмашь ударил.

Я собственными глазами видел неимоверной силы и быстроты удар сержанта и последовавшее за этим не менее, а может быть, даже и более быстрое движение ига, и потому, до самого конца опасался, что в последний момент при помощи какого-нибудь непостижимого движения иг все-таки сумеет уклониться, но… для меня все обошлось.

Прекрасно наточенное лезвие – впрочем, при такой скорости удара оно могло быть напрочь тупым – даже не заметило сопротивления костей и плоти. Секунду спустя разваленное надвое тело глухо ударилось о землю.

Я буквально вывалился из саабат и сначала даже подумал, что сейчас упаду и сразу помру – столь много сил отняла атака. Но я все же выдержал. Совсем скоро я уже вполне мог функционировать, хотя ни о каких ускорениях и вообще резких движениях в ближайшее время не могло быть и речи. Но что-то делать было надо…

Глава 11

1115 г. Граница Данхары и Игии.

24 день 1-го месяца.

В гуще битвы