– Ты сам выбрал, человек… – превратившиеся в черные размытые полосы руки «темного» приподняли Кая над землей.

Все замерло на мгновение и…

Кая отшвырнуло, с силой ударяя о камень… в следующее мгновение на него накинулась бурлящая тьма. Не в силах сопротивляться бушевавшим вокруг силам, сознание сдалось. Его заволокло темнотой.

Эрик

Споткнувшись, Эрик поднялся мгновенно. Не так быстро, как это произошло в первый раз, в Нижнем городе, но все равно быстро. Ноги уже едва слушались: ведь помимо собственного тела и одежды ему приходилось тащить на себе с полдюжины килограммов воды и грязи. Эрик твердо понимал, что его спасение – в скорости.

Он не старался каким-либо образом проанализировать недавно произошедшие события: наоборот, любые всплывающие в памяти фрагменты он тут же выбрасывал из головы. Вопрос о том, что делать дальше, для Эрика даже не возникал. С магическим ремеслом он хотел завязать уже давно, – единственным препятствием оставался мастер. Теперь это препятствие отсутствовало. Неожиданно раскрывшаяся способность ничего для него не меняла.

Потому простой, но, на взгляд Эрика, весьма действенный план сложился в его голове мгновенно. Добраться до мастерской, переодеться, наведаться к учителю, теперь уже бывшему, в лабораторию и собрать там все наиболее ценное – и наименее тяжелое. Потом преспокойно отправляться домой, к родителям и к счастливой жизни не знающего никаких забот молодого дворянина.

Добравшись до дома, Эрик, разумеется, не стал бессмысленно пытаться вскрыть защищенный заклятием замок. Вместо того почти спокойно зашел в переулок и, вычислив окно своей комнаты, чуть не запрыгал от радости. Как он и надеялся – еще утром открыв окно, чтобы проветрить комнату, он так и не закрыл его.

Большое желание зачастую может с запасом заменить практически любое умение – например, способность забираться в окна, расположенные на высоте трех метров. Не без потерь – в виде разбитых коленок и исцарапанных в рук, – но, в конце концов, по прошествии десятка минут Эрик оказался внутри.

Быстро переодевшись и прихватив свой видавший виды заплечный мешок, Эрик спустился на первый этаж. Пробежал коридор, так же скоро преодолел еще одну ведущую вниз лестницу – и только тут замер, не дойдя до двери пары шагов.

Дверь была простой. Деревянная, с самой обыкновенной бронзовой ручкой и без всяких украшений. Охранных заклинаний на ней, насколько было известно Эрику, тоже не было, но войти сразу и без опасений – было нелегко. Ролотек никогда не пускал ученика внутрь, и о том, что там, тоже не говорил, ограничиваясь угрозами страшных наказаний со стороны самого инара в случае нарушения приказа. Что ж, теперь эти угрозы теряли свою силу, а время было дорого.

Все же помедлив еще какое-то мгновение, Эрик сделал недостающие шаги и потянул ручку на себя…

* * *

Существо было голодно. Оно было голодно столько, сколько себя помнило. Время не было чем-то имеющим для Существа значение, но в том, что голод был всегда, оно было уверено твердо. Даже когда оно добиралось до пищи, голод не притуплялся: отходил в сторону и со злорадством наблюдал, чтобы с последним пропавшим в безразмерном желудке куском плоти вернуться с куда большей силой. Момента, когда заканчивается пища, Существо боялось больше всего, но отказаться от нее не могло. Запах истекающего кровью мяса дурманил, и в следующую секунду не оставалось ничего, кроме голода…

Дохнуло воздухом. Существо задержало дыхание и… спустя мгновение все-таки не выдержало, вдохнуло. Пахло горячим, обжигающе горячим молодым мясом… и это был не хозяин. Голод…

Существо открыло глаза. В девственно-черном мире двигался сгусток струящейся красной жидкости. Он приближался и был бесконечно, мучительно и прекрасно горяч…

Глава 10

1115 г. Сикория.

25 день 2-го месяца.

Пока еще неслышный шум моря

Стук колес, успевший за недавние дни стать привычным, этим утром был до утомления настырен. Из раскрытых окошек падали ненавязчивые косые лучи, шелестел лес, было по-утреннему прохладно и свежо, но было и скучно.

С другой стороны, сегодня скуке можно было радоваться. Охватившее Киру вялое настроение уже вторую неделю не отпускало, ничего не хотелось. Активные попытки отца как-то ее расшевелить, продолжавшиеся почти все то время, что он не правил лошадьми, пропадали втуне. Сейчас ей вдруг захотелось на улицу, а еще лучше – потренироваться. Дышать стало легче.

– Пап, – позвала она в полголоса, чтобы не будить Риану с Лианой, которые в кои-то веки стали вести себя спокойней и сейчас спали: наверное, чувствовали ее настроение. И отец тоже чувствовал. Кира ощутила себя виноватой. Им всем не легче, а самой слабой на поверку оказалась именно она. Мысленно встряхнувшись, Кира еще раз окликнула отца, который, высунувшись из окна, что-то внимательно там высматривал. – Пап, на что ты там смотришь?

Он сел на место. Оглядев ее беспокойным взглядом, улыбнулся.

– Просто подышал. Чувствуешь?

– Что? – не поняла Кира.

– Море рядом.