Воспользовавшись преимуществом в скорости, ближнему я просто воткнул меч в грудь – он свом клинком едва успел шевельнуть. Больше никто не нападал, и я тут же метнул еще пару ножей в тех двоих, что заряжали арбалеты.

Отметив, что Литон все еще дерется против «своих», но ситуация под его контролем, я приготовился встретить троих оставшихся «своих» противников. Двое из них уже были на расстоянии удара, как вдруг, дал знать о себе Леринг.

Мне с силой кольнуло затылок. Секунда потребовалось, чтобы понять, что это еще не опасность, а только предупреждение о ней. На пределе возможностей я начал оборачиваться… и, не сделав еще полоборота, волевым чисто интуитивным движением повернул меч, по счастливой случайности оказавшийся в строго вертикальном положении, вправо. Всего на десяток сантиметров, но этого хватило. Пара пущенных Лерингом арбалетных болтов один за другим врезались в мой клинок. Чуть дернув плечом, я увернулся от третьего. Тут удача закончилась.

Отбивая стрелки арбалетчиков, я мог размахнуться и направить болт в сторону от себя. В этот раз я просто подставил меч, и болты отлетали от него так, как было удобно им, а не мне.

Первый глубоко распорол мне кожу на лбу, это рана была серьезная, но не смертельная. Второй, врезавшись в меч, вдруг… взорвался.

Спустя секунду я понял, что мне все-таки показалось. Болт упал в нескольких метрах от меня. Взрывался вовсе не он, а только самый его кончик. В воздухе повисло облачко сероватой похожей на пепел пыльцы. Один раз я кашлянул, потом пыль прибило к земле дождем. Я схватился за лоб.

Рана горела. Я совсем не ожидал, что может быть так больно. Раньше как-то обходилось без ранений головы… Несмотря на дождь, кровь заливала глаза.

Проведя ладонью по лицу, я постарался снова сосредоточиться. Пострадать еще будет время. Я искал взглядом Леринга, и вскоре увидел его.

С расширенными от удивления глазами он стоял всего в нескольких метрах от меня, сжимая арбалет в безвольно опущенной руке. Повинуясь жесткому, необычному для себя чувству, в пару прыжков я сократил до минимума расстояние до лейтенанта – заодно уклонившись от приблизившейся ко мне тройке легионеров, – и взмахнул мечом. С противным шмякающим звуком его голова упала на камень.

Я огляделся, оценивая обстановку. После такой красочной расправы над предводителем трое гвардейцев на секунду замерли в нерешительности. Их больше не было намного больше. Пользуясь возникшей заминкой, я метнул еще один нож и… не попал. В последний момент левая рука – сегодня я все броски делал левой: в правой был меч – как-то незнакомо и совершенно неожиданно дрогнула.

Это было… невероятно. Расстояние всего шесть или семь метров, а оружие только звякнуло о край кольчуги одного из гвардейцев. Бросок вышел не только неточным, но и на удивление слабым. Мой промах добавил легионерам уверенности. Они двинулись ко мне, но тут их окликнул Лерк:

– Сначала Литон!

В этот момент он лишился напарника, и теперь ему приходилось сдерживать атаки графа уже в одиночку.

Гвардейцы кинулись ему на помощь. Лучше бы они бросились врассыпную, – тогда у них еще был бы шанс. Чтобы сбежать.

Я с легкостью – хотя я сам себе показался немного медлительным: неужели устал? – опередил их и без тени сомнений вонзил клинок в открытую спину Лерка. Быстро – но отчего-то опять не настолько, как должен был, – ушел вправо от самого прыткого из гвардейцев и… снова ощутил сильнейшую опасность у себя за спиной. Литон?!!

Это было бы в высшей степени нечестно. Не обращая внимания на непонятно откуда взявшуюся усталость, я стремительно начал оборачиваться, уже готовя меч, чтобы ответить.

Глава 8

1115 г. Термилион. Туалон. Верхний город.

13 день 2-го месяца.

Нервозность

– Кира, ты долго там еще будешь возиться?! – послышался снизу голос отца. – Как только стемнеет, нам надо выехать!

– Сейчас я! Сейчас! – несчастно выкрикнула она.

Да знает она, знает, что надо торопиться! Но ведь это не она досрочно отпустила Изабелл и всех остальных, кто работал в доме. И нет ее вины в том, что она не может быстро все уложить. В конце концов, она этим первый раз в жизни занимается! Нет, Кира вовсе не жаловалось, что ей приходилось делать что-то самостоятельно. Она была не из того ряда высокопарных дурочек, что относятся к слугам, как пустому месту, но в то же время не могут шагу ступить без них. Кира такой не была, но как же ей не хватало Изабелл!

Во всем, что касается гардероба, этикета, тонкостей светской жизни и еще многих, многих вещей – та была ее единственной наставницей. Почти каждый день они проводили вместе. Рисовали, шили, книжки читали, цветы выращивали, играли на рояле, гуляли на лошадях в загородном поместье, даже кулинарией занимались, хотя это и считалось неподобающим для людей высокого сословия занятием. Взять Изабелл с собой они не могли. Она была замужем, и они не имели никакого права подвергать ее тем опасностям, которые сулил побег. Еще много всего Кире предстояло оставить на старой родине – теперь уже старой, но…