Читаем Каган русов полностью

Возвращение Святослава в Киев из моравского похода застало врасплох многих его недоброжелателей, а в первую голову патрикия Аристарха. Мало того, что княжич привел с собой пеших ратников, которых многие в Киеве уже похоронили, так он еще успел жениться за время похода, выбрав себе жену без материнского благословения. Единственным светлым пятном во всей этой мутной истории для Аристарха было возвращение целым и невредимым младшего сына Алексея. А патрикий уже не чаял его увидеть и обругал последними словами воеводу Фрелава, который не сумел удержать молодого боярина под своей рукой. Впрочем, Фрелава поносили многие, включая великую княгиню Ольгу. Хотя, положа руку на сердце, следовало признать, что действовал он в точном соответствиями с теми пожеланиями, которыми снабдили его боярин Аристарх и воевода Свенельд. На это Фрелав и упирал, оправдываясь за потерянных пехотинцев. В конце концов, конную рать он сохранил, и это при сложившихся трагических обстоятельствах было огромным достижением. А что до княжича и молодых бояр, то во всем виноваты они сами. Слушали бы воеводу, так остались бы живы, на радость матерям. Несчастный Аристарх выслушал от жены Фетиньи столько упреков, что его собственная ругань, выплеснутая на голову опального воеводы, на этом фоне смотрелась почти как похвала. Немало горьких слов ему высказала и княгиня Ольга, которая по вечной бабьей привычке винила в случившемся всех, кроме самой себя. К счастью, для Аристарха, а в особенности для Фрелава по Киеву пронесся слух, что Святослав и молодые бояре не пали в битве, а оказались в плену у угров. Моравские купцы, немедленно доставленные с торга в княжеский терем, клялись и божились, что собственными глазами видели княжича и бояр в стане угорского вождя Вер-Булчу. Причем достаточно верно описывали внешность Святослава и его ближников. Княгиня Ольга уже повелела готовить выкуп, но патрикий Аристарх посоветовал ей не торопиться и дождаться угорских послов, которые, надо полагать, заломят за ее сына немалую цену. Слухи о грядущем выкупе немедленно поползли по торгу, и многие киевляне стали почесывать затылки, ругая при этом неудачливого княжича, который вечно попадает в переделки, вводя в разор ни в чем не повинных людей. Патрикий Аристарх знал, кто приделал ноги этим слухам, но распространению наветов на Святослава отнюдь не препятствовал. В конце концов, все получилось даже лучше, чем он рассчитывал. Конечно, княжича из плена выкупят, конечно за него заплатят такую цену, которую и подобает заплатить за сына великого князя Ингера и великой княгини Ольги, но славы это Святославу не прибавит да и любви народа тоже. Увы, выкуп не понадобился. Чем уж так очаровал киевский княжич Вер-Булчу, сказать было пока трудно, но угорский князь отпустил его без всякого выкупа, да еще и выдал за него свою единственную дочь. А в качестве приданного Святослав получил за ней две тысячи угорских мечников, которые горделиво проехали по киевским улицам, кося блудливыми глазами на женок и девок. Падение княжича Святослава в глазах народа не состоялось, это патрикий Аристарх вынужден был с прискорбием признать. А возвратившиеся из дальнего похода киевские ратники на все лады ругали воеводу Фрелава, обрекшего их на смерть и до небес восхваляли Святослава, сумевшего извернуться в безнадежной ситуации и спасшего не только свою жизнь, но и жизнь очень многих людей.

Ольга, довольная благополучным возвращением сына, все-таки не преминула в присутствии ближников упрекнуть Святослава в том, что женился он без ее благословения.

- Зато сватом у меня был близкий родович, - усмехнулся в ответ княжич.

- Какой еще родович? – нахмурилась Ольга.

- Твой двоюродный брат, ромейский магистр Константин.

От неожиданности патрикий Аристарх так и застыл с открытым ртом. Вот ведь угодил старший сын любимому отцу. Теперь и княгиня Ольга, а в особенности воеводы Свенельд и Фрелав наверняка заподозрят Аристарха в двоедушии. Выходит, не за киевский интерес он душой болел, а за царьградский. И помог таки ромеям спихнуть с моравского стола князя Олегаста. А то, что за уграми Вер-Булчу стояли византийские интриганы теперь уже никто не сомневался. Аристарху бы следовало расспросить Алексея о подробностях удивительного брака княжича Святослава, а он от слов младшего сына отмахнулся, посчитав того неразумным отроком.

- Что свершилось, то свершилось, - вздохнула княгиня Ольга. – Даю я тебе свое благословение на этот брак, Святослав и пусть ваши с княжной Предиславой дети будут удатны и счастливы.

Угорская княжна зарделась под взглядами бояр и вцепилась в руку мужа. А патрикий Аристарх пришел к выводу, что Ольга браком сына, пожалуй, довольна. Предислава, надо отдать ей должное, и красотой взяла, и родовитостью. По всем статьям этот брак был равным, а следовательно винить княжича было не в чем.

- Поедешь наместником в Новгород, Святослав, - продолжала Ольга. – Хоть и молод ты, но умом не скорбен. А в помощники и дядьки дам я тебе воеводу Фрелава.