Там были шампанское, фуршет, гости, страх до дрожи в коленях. Цветы, комплименты, новые лица, старые друзья, мои фото, красовавшиеся на стенах, почет, уважение и ужас, ужас, ужас, не отпускавший меня до тех пор, пока из галереи не ушел последний гость. Когда все наконец закончилось, усталость была такая, что хотелось лечь и заснуть прямо на асфальте перед машиной. Проснулась я где-то через неделю.

А в ту неделю, болтаясь между явью и дремой, я поняла, что человек живет счастливо, только когда умеет получать удовольствие от процесса. Нет, кто бы спорил, конечно, после пяти лет рыбалки неплохо бы и своего лещика получить. Но – что такое лещик? Один миг – и вся радость в прошлом. А вот годами караулить его над прорубью… Представлять себе этот сладостный момент… Мечтать о нем. Волноваться… Готовиться… Вот это жизнь!

Когда я окончательно очнулась, первое, что я увидела – аппарат, стоявший в стороне на штативе. Я слабо помахала ему рукой. Прошел месяц, и вместе с ним мы поехали на Алтай. Но это была уже совершенно другая история…

Платье

Совершенно очевидно, что, получив свой пол при рождении, мы потом вынуждены потратить некоторое время, чтобы осознать его привлекательные и сомнительные стороны и либо окончательно утвердиться в правильном выборе природы, либо усомниться в нем. Я очень рано почувствовала себя девицей. Даже помню тот день, когда женственное начало практически без всяких усилий победило мои маскулинные черты.

В тот день я совершила первую (и единственную!) в своей жизни кражу. Мне еще пяти лет не было, но, увидев в магазине на вешалке ТО САМОЕ платье, я потеряла самообладание. Сегодня я без шпаргалки не вспомню, сколько у меня встреч назначено на пятницу и когда день рождения сына сестры мамы моего любимого, моя память похожа на решето, а воспоминания подчинены принципу броуновского движения, но я с закрытыми глазами и во всех подробностях могу описать сворованное тогда платье. Шелковое, шоколадного цвета, с золотистыми клеверными лепестками, рассеянными по всей поверхности, две оборки по подолу, бант на груди, рукав фонариком, приталенный силуэт, поясок…

Наряд моей мечты висел на вешалке, а я стояла внизу и таяла. Понимала я или нет, но в тот самый момент во мне стремительно распускался бутон женственности. Конфеты, пирожные, мороженое, кино и даже ухажер по имени Костик мгновенно переместились в категорию чего-то приятного, но не жизненно необходимого. В отличие от платья! Из всех пятнадцати точно таких же, висевших рядком, я безошибочно вычислила свое – самое шелковое, самое шоколадное, самое, самое, самое…

Решение было принято мгновенно. Я изловчилась, дотянулась, уверенной рукой сцапала вешалку, прижала к груди заветный шелк и рванула прочь. Уговоры, слезы, кассы, чеки – все это не входило в мои планы. А надо сказать, воровала я на юге, в прелестном приморском городке, населенном сплошь миролюбивыми, приветливыми и обаятельными жителями, которые при ближайшем рассмотрении еще и оказывались вашими родственниками по линии «седьмая вода на киселе». Зверели эти милые люди, только когда распоясавшиеся крошки, осознав границы своей женственности, начинали таскать шелковые наряды у них из-под носа.

Какой-нибудь отдыхающий, праздно прохлаждавшийся в тот день и час в тени пальм, мог наблюдать следующую картину – распахиваются стеклянные двери магазина, из них легким порхающим шагом вылетаю я, звезда, – два банта, юбка-тюльпан, ножки-палочки. Следом за мной, придерживая бабетты, шиньоны и накладные плечики, высыпает вся команда продавщиц, кассирш и прочих взрослых женщин. Квохча свое «вах-вах!» и причитая «вай-вай!», они бросаются в погоню, а замыкает процессию моя величественная бабушка-грузинка, которая, не упуская из вида всех участников променада, успевает вести диалог с высшими силами, грозя им в небеса палочкой. Естественно, к происходящему немедленно присоединились скучавшие без дела дворняжки, к ним примкнула парочка вполне приличных породистых псов, им вслед понеслись горячие слова любви их хозяев, короче говоря, если бы я хотела назавтра попасть в газеты, я все сделала правильно.

Но закончилось все хорошо. Меня отловили, естественно, пальцем не тронули – это Кавказ, там ребенок может трактор украсть, ему ничего не будет, бабушка обо всем договорилась с небесами и расплатилась на кассе за платье. Его наконец оставили в покое и перестали выдирать из моих влажных пальчиков. Собаки продолжали радостно бесноваться и скакать вокруг магазина, привлекая все новых и новых заинтересованных покупателей, их хозяева уже знакомились между собой, а я гладила шоколадный шелк и прикладывала его к щечкам, понимая, что вот сейчас я приду домой, надену его и стану принцессой!