Ощущения были такие, словно через тело пропустили разряд, он внутрь вошел, а наружу так и не вышел. Конечности подергивались, дрожали веки, звенело в ушах.

– Спакойна… Спакойна… – ласково пропел добрый дядя и исчез.

Я лежала пластом, старалась не шевелиться и не думать о будущем. Я чувствовала каждую иголку, каждую ворсинку, каждую морщинку на своем покалеченном теле. А ведь еще утром у меня всего лишь слегка ныло в затылке…

Прошло полгода. Голова не болела. Даже когда столицу накрыл очередной атлантический циклон и все слегли с мигренью, я скакала веселой белкой и требовала удовольствий. Подруги созванивались друг с другом и мрачно интересовались, какая сволочь меня вылечила? Я продвинулась в азах одного из 400 наречий Поднебесной. Научилась владеть собой и получать удовольствие от жизни в ситуациях, с жизнью почти не совместимых. Все мои карманы и сумки провоняли китайскими травами, больше похожими на порционно расфасованную траву совершенно другого, совсем не лечебного свойства. Моими усилиями круг поклонников китайской медицины расширился и уплотнился.

А я, воодушевившись первыми успехами, решила не сходить с пути самосовершенствования и продолжить в том же духе.

Часть третья. Йога и прочее

Очевидно, я правильно выбрала момент. Приблизившись к возрасту Карлсона, то есть осознав, что я наконец достигла полного расцвета, я обнаружила некоторую несостыковку. Мой дух парил, но тело явно отставало. Любимый при виде меня вместо «здрасьте» машинально говорил «не сутулься». После каких-то плевых пяти часов работы за компьютером я едва могла добраться до кровати, залечь и застыть в привычной позе согнутого пополам гвоздя. Несмотря на иголки, у меня все равно потрескивало в левом колене, когда я садилась, и чавкало в позвоночнике, когда вставала. В общем, судьба ударила в колокол, и передо мной распахнулись двери спортивного центра. За компанию со мной отправилась моя подруга.

Мы начали с того, что все испортили. В первый же день вместо щадящих нагрузок, вместо гантелей по пятьсот грамм и упражнений на растяжение пальцев мы отправились на силовые занятия. В большом зеркальном зале под неистовую музыку десятка два накачанных женщин сосредоточенно формировали железные прессы. Очень быстро выяснилось, что у нас с подругой эти места находятся в полужидком состоянии. Однако, вопреки голосу разума, мы не сбежали.

Напротив, мы втянулись в процесс. Мы самозабвенно пыхтели, сопели и потели, разрабатывая неизвестную ранее мышцу между подмышкой и тазом, начисто забыв, что привычная нагрузка в последние несколько лет сводилась к отжатию одной ногой педали газа в автомобиле и высеканию интеллектуальных искр тремя пальцами на клавиатуре компьютера. К сожалению, ситуацию усугубляли заводная музыка, крики тренера, бешеная активность собравшихся женщин и наивная вера в собственные безграничные возможности.

После того занятия я минут десять провела, в одиночестве сидя в пустом зале на полу, тупо глядя на собственные шнурки. Домой пришла в бахилах, так и не сняв их на выходе из клуба. Про подругу я вспомнила наутро. Мысль о том, что она в позе сломанного стула так и осталась сидеть в раздевалке, была невыносима. Еще более невыносимой была боль, пронизывающая все тело. С постели невозможно было встать, из нее можно было только выпасть. Любимый, не раз становившийся свидетелем моих закидонов, на этот раз в онемении проследил за существом, ползущим по паркету в сторону ванной. Из сострадания он подпихнул ногой мои застрявшие в дверях конечности, и я осталась один на один с трудностями жизни. Покорение унитаза осуществилось только с третьей попытки и все равно оказалось компромиссом, поскольку в такой позе можно было находиться только от отчаяния или за очень большие деньги. У меня не было сил сплюнуть воду, почистив зубы. Даже ресницы я красила с тихим воем… Подруга не подходила к телефону три дня.

На следующее занятие мы пришли через неделю. «Никаких силовых нагрузок!» – строго сказали мы на входе. На нас посмотрели с жалостью и отправили на растяжку. Здесь все было принципиально иначе. Тихая расслабляющая музыка, чудный тренер и все те же женщины с суровыми и сосредоточенными лицами. Но история опять повторилась. Мы начали с невинных наклонов ушей к плечам, а закончили попыткой сесть на поперечный шпагат…