Другой товарищ подхватил грибок в бассейне, впал в критическое состояние и теперь не вылезает из больниц, проходя обследования на все заразы мира, от ОРВИ до птичьего гриппа и лихорадки Эбола. Милый юноша, с ним теперь так интересно разговаривать…

Еще один прочитал что-то о нечистой женщине и так испугался, что теперь по разу в месяц его жена улетает за Полярный круг, чтобы не пугать мальчика. Другая дама так боится вампиров, что построила себе дом из чеснока и каждого, кто подходит к ней с приветом, для начала приветствует осиновым колом.

Уверена, вы и не такое встречали. Что делать, с нами всеми жизнь немного развлекается. Не надо грустить. Серьезные страхи дают возможность сыграть на преодолении. Рискнете и слетаете во Владивосток или в Рио – и выиграете. Не рискнете – ничего страшного, значит, еще не настало время. А боязнь полосатых гадюк или внезапного обнищания можно приравнять к милым странностям и всячески иронизировать, не давая им возможности превратиться в наваждение и взять власть над нашим разумом.

Однажды я, зеленая от страха, стояла перед дверью одного очень страшного кабинета, и вдруг со мной произошло чудо, я услышала внутренний голос. Голос сказал примерно следующее: «Жить страшно, но еще страшнее умереть. Из этих двух страхов правильнее предпочесть первый, а о втором не забывать, чтобы с особенным чувством наслаждаться каждым прожитым днем». Голос был прав. А что еще остается? Прятать осиновый кол под кроватью и брать билет на поезд до Пекина? Возможно. Но тогда тем более ни в коем случае нельзя терять способность смеяться над собой. В конце концов, смех сильнее страха. Это даже наукой доказано.

Тяжелое утро

Я знаю прекрасных, добрых и отзывчивых людей. Настоящее счастье иметь их в друзьях, мужьях, женах и приятелях. Они всегда помогут, посидят с вашим ребенком, подвезут в аэропорт, подставят плечо и приготовят жилетку. Они действительно хорошие люди и надежные товарищи. С одной поправкой. Все их исключительные качества просыпаются обычно где-то после полудня.

Есть одна причина, из-за которой лично я недолюбливаю утро. Нет, пожалуй, причин все-таки две. Во-первых, это качество собственного лица. В юности я вообще пол-утра ходила под полотенцем, не позволяя даже маме с папой рассмотреть, как выглядят мои прыщи без косметики. Позже и прыщи сошли, и мое отношение к себе в этот тяжкий час стало более философским. Дескать, если я тебе понравилась вечером, придется смириться с тем, что ты увидишь утром. Не придешь в восторг от моих сонных глаз и поникших кудрей – нам с тобой не по пути. Если разобраться, я сама не раз вместо героя встречала с утра помятую сливу. Спасало положение только плохое зрение и чувство юмора.

И второе. Я терпеть не могу вставать в семь утра нашей московской зимой. Все, что с этим связано, противоречит рассудку. Когда вы завтракаете в такой же темноте, в какой вчера на ночь чистили зубы, ваш мозг капитулирует. У меня вообще происходит сбой по всем фронтам. Я не в состоянии до конца проснуться, даже приняв ванну кофе. Перспективы встречать депрессивный рассвет за рулем в дороге не радуют меня, даже если я еду забирать большой чемодан денег. И ведь некому даже пожаловаться на судьбу, поскольку все нормальные люди крутятся на своих теплых и надушенных перинах с выключенными телефонами…

Но вообще-то, как правило, я встаю с постели легко и весело. Если повезет, я могу отлеживать ушки и наматывать одеяло на бока до полудня, но когда я встаю – я встаю. У меня нет никаких стадий недочеловека, получеловека, человека на три четверти и макаки-резуса с высшим образованием. Сразу после пробуждения я могу чистить зубы и умножать столбиком, заваривать кофе и разговаривать по телефону, а к тому времени, когда я устраиваюсь пить этот кофе, я уже в состоянии анализировать финансовый раздел аналитического еженедельника. Мне повезло, я до сих пор обычно радуюсь каждому новому дню, все еще по-детски веря, что он принесет мне только хорошее, я спасу человечество или порыв ветра швырнет мне в лицо лотерейный билет с выигрышем на миллион. И, в отличие от многих моих знакомых, я начинаю верить в это не после обеда или ближе к сумеркам, а с первыми лучами солнца.

Естественно, мы все меряем по себе, и долгие годы я была уверена, что мальчишки и девчонки, а также их замордованные жизнью родители радостно вскакивают с кроватей при первых позывных будильников. Меня немного смутило, когда мальчик Степа пригласил меня к себе в комнату, и я увидела его часы, больше похожие на банку кока-колы, попавшую под танковые гусеницы. На вопрос, что стряслось с предметом, он небрежно ответил, что каждый день в положенный час он со всей дури кидает их в стенку.

– Ты? В стенку? Не может быть! – Тогда мы чуть не расстались.