Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

Холокост [евреев] - это шиболет1 Новых Избранных. Он выполняет социальную функцию и используется для того, чтобы компрометировать большинство, то есть коренное население, придерживающееся местных традиций: если его не разоружить и не преобразовать в «открытое общество», не подорвать его государственность, не приватизировать его экономику и не распродать американским компаниям, оно учинит новый холокост, утверждают проповедники этой доктрины. Панарин с его острой социальной направленностью писал:

Тема холокоста - лакмусовая бумажка нового либерального сознания, посредством которого распознаются свои в ведущейся гражданской войне. Те, для кого холокост - главная реальность новейшей истории, способны вести гражданскую войну с «традиционалистским большинством», то есть являются «своими» для новой власти глобалистов; те, кто проявляет «преступное равнодушие» к этой теме, должны быть зачислены в число подлежащих интернированию. Холокост, таким образом, становится новой идеологией классовой непримиримости - в отношении традиционалистского большинства.

Но Холокост имеет и теологическое значение: он призван занять место Распятия в сознании верующих.

1 Слово, используемое для идентификации членов замкнутой группы. Шиболет имеет как включающее, так и исключающее назначение: человек, который не может произнести правильно слово-«шиболет», считается чужаком и исключается из группы.

— 258 —

Постоянное апеллирование к правам человека составляет важный элемент неоиудаизма. Оно используется для того, чтобы действовать вопреки интересам общества. Неоиудеи унаследовали от своих средневековых идеологических предшественников особую точку зрения на общество как на группу, которая дает им приют, общество, к которой они не принадлежат, но наживаются на ней. Если интересы индивида и права общества вступают в противоречие, неоиудаизм отрицает легитимность прав общества. Исходя из этой точки зрения, право Ходорковского или Березовского продать принадлежащую ему нефтяную компанию западным дельцам имеет приоритет перед правом российского общества обеспечить всех своих членов отоплением в зимний период. Право сутенера ввозить порнографию и продавать женщин в иностранные бордели имеет приоритет перед правом общества защищать своих женщин и свою нравственность.

Еврейское государство Израиль стало знаменем нашего противника и должно быть демонтировано. «Еврейские» граждане Израиля разрываются между верностью своей стране и верностью еврейскому народу. Вторая верность не позволяет им стать палестинцами; с ней пора расстаться. Мы одобряем тех граждан Израиля, которые потребовали у Верховного Суда перестать называть их евреями: для неверующих людей это слово ассоциируется с преданностью мировому еврейству. Им по пути с их палестинскими братьями, которые охотно примут их. Ультраортодоксальное досионистское меньшинство в Палестине доказало свою верность традиции: их нужно защитить и сохранить, как свидетеля и как реликт; а их судьба должна быть оставлена на волю духовных сил.

Палестинцы - классический и яркий пример коренного населения, теснимого евреями-иммигрантами. Говоря словами второго послания апостола Павла к Фессалоникской церкви, палестинцы - это последний катехон, последняя защита нашего священного наследия, стражи единой традиции в том виде, в каком она была до ее разделения на три Церкви. Они - образцовые жертвы аутсорсинга: местные труженики, вытесненные на обочину и замененные импортными наемными работниками. Таким образом, наша война в Палестине - это война по трем осям: война коренного населения с силой, пытающейся лишить его корней и вытеснить с родной земли, война кафолических Церквей против врагов Христовых, и война крестьян и рабочих, воинов и священников против менял. Эта война имеет и символический смысл: от нее зависит, победит ли неоиудаизм на мировом уровне или потерпит полное поражение. Это решающая война нашего века, и от ее исхода зависит наше будущее.

БОЖЕСТВЕННЫЙ ВЕТЕР ПОСВЯЩАЕТСЯ СИМОНЕ ВЕЙЛЬ

Яффа была окружена стенами холодного дождя и града. Улицы превратились в бурлящие потоки, снег прикоснулся к пальмовым деревьям и выбелил тротуары субтропического Тель-Авива, создавая пронзительный контраст с фиолетовым небом, низко - в двух вершках - нависшим над вершинами колоколен и минаретов. Ураган погнал над глубокой щелью Мертвого моря огромные массы песка и полные дождя тучи прямо на Палестину. Песчаная буря неслыханной силы обрушилась на весь Ближний Восток, остановив американские танки в пустыне, ослепив пилотов их самолетов, засыпав песком прицелы их орудий, грозя опрокинуть их чудовищные военные корабли в Заливе. В песчаной буре пострадало сто бронетранспортеров. Божественный Ветер, подобный этому, спас Японию от вторжения монголов Кубла-Хана; такой шторм в царствование Елизаветы спас Англию от испанского вторжения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное