Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

иудейская студенческая организация под названием UEJF. Эта организация напечатала плакат: лицо девы Марии и подпись «Грязная еврейка». Во Франции суды удовлетворили требования евреев и запретили церквам звонить в колокола. Другой широко известный пример - запрет на ношение хиджабов. В Иерусалиме на прошлой неделе полиция ворвалась в англиканский собор и схватила искавшего там убежище христианина Мордехая Вануну. Поэтому мы должны встать на защиту наших церквей и их духа.

Коммунизм был попыткой создания новой кафолической христианской религии, но без Христа. Хотя некоторые правые мыслители подчеркивают «иудейское происхождение» коммунизма, он был антииудейской, всеобъемлющей идеологией. Увы, они слишком решительно действовали бритвой Оккама и истекли кровью. Мы должны принять выживших в этой катастрофе и дать им место в своих рядах.

Если мы обратимся к Земной Оси, мы увидим противопоставление автохтонов и скитальцев. Юрий Слезкин1 предложил называть их аполлонийцами и меркурианцами. По его мнению, «аполлонийское общество состоит из крестьян, воинов и священнослужителей, в то время как меркурианцы это гонцы, купцы, переводчики, ремесленники, гиды, целители и другие путешественники, пересекающие границы». Он сравнивает это разграничение с противопоставлением евреев и неевреев и замечает: «Евреи - меркурианцы, а неевреи - аполлонийцы. В современном мире все мы становимся все большими меркурианцами, и, если угодно, все большими евреями, атипичным меркурианцам - евреям - удается быть лучшими меркурианцами, чем кому-либо другому».

Естественно, под «всеми нами» профессор Слезкин подразумевал своих коллег - профессоров из университета Беркли и МГУ, а вовсе не калифорнийских пеонов или русских крестьян. Принимая эти поправки, его тезис можно перефразировать следующим образом: чтобы преуспеть в период Кали Юги, нужно Цриобрести качества иудеев и стать неоиудеем. Этими «иудейскими качествами», по мнению Слезкина, являются «подвижность, неутомимость, отсутствие корней, способность

1 The Jewish Century, Princeton University Press, 2004.

— 256 —

оставаться чужим, избегая других людей, отказ от сражений, отказ разделять трапезу с другими; вместо этого вы должны создавать, обменивать, продавать и, по возможности, воровать вещи и идеи». «Избегание других людей» подразумевает отсутствие сострадания; «отказ разделять трапезу» подразумевает отказ разделять веру, «отказ сражаться» подразумевает извлечение выгоды из войны, которую ведут другие люди, «отказ от корней» порождает желание лишить корней всех остальных.

Действительно, неоиудеи не ведают сострадания, они извлекают выгоду из войн, в которых сражаются другие, они безжалостны, они не имеют корней; это идеал, описанный Жаком Аттали, который мечтал о мире, состоящем из современных кочевников, не привязанных ни к корням и ни к земле. Мы должны вернуть меркурианцев на положенное им скромное место на задворках общества.

Эти качества не являются «расовыми»: таких личностей как Карл Маркс и Симона Вейль, Людвиг Витгенштейн и Отто Вайнингер можно привести в качестве яркого примера наших товарищей по оружию, создавших средства для современного ангииудаистского дискурса. Они доказали, что «иудейская тенденция» носит идеологический и теологический, а не расовый, характер. Повсеместная и настойчивая огласка гитлеровских преступлений, практически выливающаяся в их пропаганду, используется для того, чтобы затемнить это различие: в качестве нормы нам преподносится низменный биологический антисемитизм, уникальное исключение в многовековой борьбе с иудейской духовностью.

Отвергая расизм, мы равным образом отвергаем и антирасизм, поскольку сейчас это понятие используется в качестве кодового обозначения крайних антиавтохтонных настроений. Друзья Палестины напрасно пытались использовать эту концепцию в борьбе за равенство в Палестине/Израиле. Хотя любая идея может использоваться более чем одними способом, понятие антирасизма оказалось настроенным и заточенным под борьбу неоиудеев со сплоченными сообществами коренного населения. Они бы использовали его против Гуатсмока или Боадицеи, они используют его против Мугабе. Антира-

9 - 5563 ЛГампр

— 257 —

сизм - это отрицание права автохтонного населения самостоятельно решать свою судьбу; средство отделения человека от его исконной среды обитания. Это понятие делает незаконными возражения против наводнения страны толпами иммигрантов и разрушения традиционной структуры общества.

Как отметил Теофилус Д'Обла, «современный антирасизм наряду с концепцией прав человека - это вовсе не принципы борьбы с исключением из общества и, следовательно защиты Человека. Напротив, эти понятия используются для воцарения доминирующей культуры во имя поглощения, растворения в бесформенном целом».

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное