Вторая группа заговоровъ на оружіе заключаетъ въ себ такіе заговоры, которые не имютъ между собою накакого сходства и также весьма отличаются отъ составляющихъ первую группу. Это короткія словосочетанія, не имющія опредленнаго плана и лишенныя законченныхъ картинъ и образовъ. Подобные заговоры встрчаются какъ въ позднйшихъ записяхъ, такъ и въ документахъ прошлыхъ вковъ. Въ столбц Преображенскаго приказа (№ 1215 Ар. М. Юст.) 1719 г. сохранился заговоръ отъ ружья, о которомъ сказано: кто тотъ заговоръ „
киплъ, а онъ бы, оберегатель мой, по всегда бодръ былъ“1)
. Указаніе на то, что заговоръ нужноВъ одной изъ тетрадокъ, пріобртенныхъ Н. Виноградовымъ, на ряду съ заговорами отъ оружія первой группы находится такой, который долженъ быть отнесенъ ко 2-ой групп, при немъ нтъ никакого примчанія: „Идетъ Адамъ дорогой, несетъ въ рукахъ колоду. Порохъ – грязь, дробь – прахъ, онъ меня не убьетъ, а отъ мово выстрла не уйдетъ“2)
, краткость и простота этого заговора опять-таки заставляетъ предполагать его храненіе не на бумаг, а въ памяти. – „Ты не стрлецъ, ты чернецъ, у тебя не ружье, у тебя кочерга; у тебя не порохъ, а снная труха забита палкою“3). „Пашолъ ховронъ въ лсъ, ховронъ ховронычъ, жена его ховронья, сынъ его не умне вышелъ, какъ пень, и ударилъ въ пень, порохъ – сажа, желзо – земля, и во вки вковъ аминь“4). Приведенныхъ заговоровъ достаточно, чтобы убдиться, какъ разнообразны могутъ быть заговоры, отнесенные ко 2-ой групп; сюда же могутъ быть причислены и отрывки изъ псалмовъ, считающіеся спасительными отъ вражескаго оружія5) и такія фразы, въ которыхъ ясно выражается желаніе заговорить себя отъ оружія: „Заговаривается р. б. отъ пульнаго желза, пищали, отъ пули свинцовой;ставлю, ставлю идола идолова отъ востока до запада отъ земли до неба и во вки вковъ аминь“1)
.Въ приведенномъ заговор еще можно усмотрть нкоторое отраженіе заговоровъ первой группы, но отраженіе крайне блдное и значительно измненное. („Желзный мужъ“ далъ варіантъ „идолъ идоловъ“). Разнообразіе выраженій, въ которыя облечены заговоры 2-ой группы, свидтельствуетъ о томъ, что каждый изъ нихъ создавался по мр надобности лицами, не имвшими общей установленной формулы и руководившимися личными соображеніями при подбор словъ. То, что объединяетъ вс эти разнообразныя заговорныя формулы, это опредленная мысль о слабости вражескаго оружія и невозможности для него повредить лицу, произносящему заговоръ. Пріемъ сравненія употребляется и въ этихъ короткихъ заговорахъ.
Таковы заговоры на оружіе, обращавшіеся и обращающіеся въ русскомъ народ; форма ихъ (какъ первой такъ и второй группы) не представляетъ собою какихъ либо оригинальныхъ чертъ. Мужъ желзный иметъ себ параллель: въ заговорахъ другихъ категорій золотъ человкъ, триста желзныхъ2)
мужей и т. п. Море океанъ со столбомъ или камнемъ посреди опять-таки упоминается въ цломъ ряд заговоровъ на разные случаи3). Заклинанье въ форм приказанія принадлежитъ вообще строенію заговора, точно такъ же, какъ и ключевыя слова. Но содержаніе разсматриваемыхъ заговоровъ и главнымъ образомъ заклинанье стрлы (ея расчлененіе) и воинскія подробности выдляютъ ихъ изъ ряда другихъ заговоровъ. Эти части могутъ быть разсматриваемы какъ наиболе оригинальныя. Что касается до опредленія источника эпическихъ подробностей заговора на оружіе, то оно является весьма затруднительнымъза неимніемъ достаточнаго сравнительнаго матеріала1)
.