Читаем К бою! полностью

— Здравствуйте Константин Георгиевич. Хочу поинтересоваться, как идёт процесс эвакуации Иностранного легиона, да и вообще как идёт подготовка к блокаде Бастиона? — С ходу поинтересовался Бобёр тем, что более всего его в последнее время волновало.

— Караван с личным составом и техникой, а также тыловыми подразделениями и значительным запасом боеприпасов в сопровождении трёх волчьих эскадр два часа назад отправилась на Зайоранг. Также эвакуирован учебный центр операторов беспилотных эскадр и основные склады запчастей для боевых кораблей на Надежду. Помимо этого, пятьдесят шесть волчьих стай покинули систему и направляются в свои зоны ответственности и в ближайшее время начнут болезненно пощипывать вражеские корабли. Что касается наземной обороны и обороны системы, то и здесь практически всё готово, в ближайшие часы завершится установка крепостных минных полей и автоматических торпедных платформ. В общем, мы готовы к осаде и возможному штурму, врагу точно не поздоровится.

— Это радует Константин Георгиевич. Вам будет очень сложно держаться в обороне, так как мы особо вам ни чем помочь не сможем. — С грудным вздохом проговорил Бобёр, понимая какая ответственная задача, стоит перед генералом Гудзой удержать в районе Бастиона значительные силы армады вторжения, что было далеко непростой задачей.

— Справимся командир, самое главное, чтобы вы справились и захватили Хипори и Новую Тортугу, вот где самое главное стратегическое направление, ну а мы тут на Бастионе выступаем лишь в качестве отвлечения. Захват проходов в наш мир и их удержание — есть ключ к нашей победе. Это вам будет очень сложно, так как враг будет отчаянно сопротивляться, прекрасно отдавая себе отчёт насколько это критично для армады вторжения, да и вообще для всего хода войны. — Суровым тоном, проговорил генерал Гудза, отчего отчётливо прорезались челюстные мышцы, тем самым выдавая, хорошо сдерживаемую злость или даже самую настоящую и ничем не замутнённую ярость, но имея отличную спецподготовку, Гудза умело себя контролировал.

— Справимся Константин Геогриевич, непременно справимся, хотя конечно больших потерь не избежать, но это война, война беспощадная в которой в плен никого не берут. Победа или смерть, именно так стоит вопрос и никак иначе…. — Угрюмо проворчал Бобёр, в голосе которого сквозила абсолютная решимость принять смертельный бой и вырвать победу чего бы это ему не стоило.

— Да, победа или смерть, иного выбора нам не дано. Видимо это судьба такая у нашего народа и его тяжкий крест, который он несёт не одно столетие. Бывали, конечно, времена, когда от этой тяжкой ноши пытались избавиться, но всякий раз, ни к чему хорошему это не приводило. — Глухо повторил генерал Гудза, в глазах которого разгорался тот огонёк, который враги русского народа всегда страшились пуще всего. Это тот самый огонёк, который неоднократно переламывал становые хребты тех, кто приходил с мечом на его землю, чтобы поработить этот непокорный народ, но всякий раз сам погибал от меча. В полсилы или понарошку русские воевать никогда не умели, если уж и брали в руки оружие, то сражались до конца. Не зря же Россия справедливо снискала славу 'кладбища империй', по сути, именно она в человеческом ареале уничтожила цивилизацию войны, но теперь пришёл извне новый ВЫЗОВ. Вызов нового уровня, хотя в нём и не было в принципе ничего особо нового, всё тот же бой за жизнь….

Тяжело тряхнув головой, Бобер, остро взглянув на военного коменданта Бастиона, которому предстояло командовать обороной планетарной системы и, вновь заговорил:

— Ладно, всё это лирика Константин Георгиевич. К моему глубокому сожалению, я не смогу с вами лично увидится, так как надо спешить. Сейчас вылетаю к адмиралу Верещагину и уже вместе с ним и его штабом будем окончательно решать, каким образом нам выбить противника с Хипори и Новой Тортуги. Если придется совсем уж туго, смело обращайтесь за помощью, с Надежды придёт подкрепление в виде некоторого количества боевых кораблей. На какую бы то ни было другую помощь со стороны рассчитывать вам, к сожалению, невозможно.

— Ничего, Бог не выдаст, свинья не съест, — отмахнулся Дикий Вепрь, — командир, мы справимся с возложенной задачей, главное чтобы вы со своей справились.

— Удачи вам Константин Георгиевич. — Попрощался Бобёр и, отключив связь, глубоко задумался. Стратегическое положение противоборствующих сторон уже давно балансировало на лезвии ножа, сложилось некоторое равновесие, правда в любой момент готовое свалиться в ту или иную сторону и оттого цена ошибки в планировании была равна окончательному и бесповоротному поражению. Ставки были максимально возможно высоки и это понимали все, в том числе командование вражеской армады вторжения….

В задумчивости, Бобёр постоял какое-то время и, ощутив приступ тошноты, сглотнул и, помассировав виски, распорядился:

— Марго, будь добра, соедини меня с адмиралом Верещагиным.