Читаем Извращенная Преданность полностью

Я направилась к клетке, желая остановить это безумие. Нино преградил мне путь, высокий и холодный.

— Оставайся на месте, если не хочешь умереть.

— Как ты можешь смотреть, как умирает твой брат? — недоверчиво спросила я.

Холодные глаза Нино смотрели на бой в клетке, где оба мужчины били друг друга локтями и кулаками, полулежа на полу, слишком слабые, чтобы подняться после почти часового непрерывного боя.

— Мы все должны умереть. Мы можем умереть стоя или на коленях, моля о пощаде. Римо смеется смерти в лицо, как и любой уважающий себя человек.

Ф А Б И А Н О

С каждым вдохом мне казалось, что в легкие вонзается нож. Я прижал ладонь к правому боку, ощупывая ребра. Они были сломаны. Я плюнул кровью на землю.

Римо внимательно наблюдал за мной, когда я опустился на колени напротив него. Его левая рука безвольно повисла на боку после того, как мне удалось снова вывихнуть ее локтем. Только на этот раз я не мог дать ему время, чтобы переместить его. Я прижал ладонь к земле, пытаясь встать. Пол был скользким от крови. Когда нам с Римо удалось подняться на ноги, комната содрогнулась от грохота и хлопков. Мы оба покачивались. Мы долго не протянем. Каждая кость в мое тело чувствовалась сломанной. Римо поморщился, даже не пытаясь это скрыть. Мы уже не могли притворяться, что нам не больно. Это подходило к концу.

— Думаешь сдаться? — спросил я.

Римо растянул губы в кровавой улыбке.

— Никогда. А ты?

Он мог убить меня, не испачкав руки. Он мог бы всадить мне пулю в череп и покончить с этим. Вместо этого он решил дать мне шанс. Римо ненавидели. Он заслужил эту ненависть, как немногие другие люди в этом мире, но за то, что он сделал сегодня, я буду уважать его до последнего вздоха.

— Никогда.

Под громовые аплодисменты толпы я рванул к Римо. Деньги, которые сегодня выиграет Каморра, установят новые стандарты. Мое тело взорвалось болью, когда я столкнулся с Римо. Мы оба упали на землю и стали бороться. У нас больше не было сил для кикбоксинга. Все решалось на земле, и один из нас душил другого или ломал ему шею.

Что-то взорвалось. Мы с Римо растерялись, потеряв ориентацию. Дверь на Арену открылась, и люди ворвались внутрь. Они кричали друг на друга по Итальянски и по Английски. Не Русские. Экипировка или семья, атакующая землю Лас-Вегаса?

Они распространились по комнате, начав стрелять. А мы с Римо сидели посреди комнаты в освещенной боевой клетке, как золотые рыбки в аквариуме. Краем глаза я видел, как Нино оттолкнул Леону в сторону, так что она упала на землю вне линии огня.

Он начал стрелять в незваных гостей и бросился к нам. Мы с Римо прижались к полу, стараясь не попасть под шальные пули. Это была нечестная смерть, умереть на коленях, не в силах сопротивляться.

Я видел, как один высокий незнакомец в маске направляется к нам, уже перезаряжая пистолет. Это был не тот конец, который я себе представлял. Быть застреленным в голову какой-то бандой или придурком из семьи.

Нино добрался до клетки, когда двое мужчин начали стрелять в него. Прежде чем нырнуть под стол, он бросил пистолет в клетку. Он с глухим стуком приземлился в лужу крови между Римо и мной.

У Римо была только одна здоровая рука, поэтому я нырнул вперед и схватил пистолет правой рукой, а левой ударил Римо по вывихнутому плечу, чтобы остановить схватку, прежде чем она могла начаться. Он зарычал и упал на спину. Я немедленно опустился на колени, направив пистолет прямо перед собой. Римо криво улыбнулся и развел руки в приглашающем жесте.

— Сделай это. Лучше ты, чем они.

Извини, Римо, но это не так.

Я прицелился, пытаясь унять дрожь в ушибленных руках, и нажал на курок. Пуля попала прямо между глаз. Римо обернулся к тому, что было позади него, и мог только наблюдать, как нападавший, направивший пистолет ему в голову, упал на землю.

Я поплелся к Римо, не обращая внимания на крики боли. Не теряя времени и не предупреждая Римо, я схватил его за вывихнутую руку и привычным рывком потянул ее.

Римо застонал и поднялся на ноги. Я обнял его за плечи и повел к двери клетки, стреляя в любого, кто выглядел так, будто мог представлять угрозу. Я колотил в запертую дверь клетки, но люди были заняты спасением своих собственных задниц. А люди и братья Римо устроили перестрелку с пятью нападавшими, которые прятались за стойкой бара.

Мои глаза осматривали окрестности. Где же Леона? Была ли она спасена? Она знала это место и должна была спрятаться где-нибудь в безопасном месте. Она была умна, я пытался успокоиться. Это не сработало. Я рванул дверь, но она была построена на века.

— Черт! — закричал я.

Римо тоже попытал счастье, но эта штука оказалась слишком сильной. Она дребезжал, но кроме этого ничего.