Читаем Изверг полностью

— Я не знал тебя, но, — я увидела злобную улыбку, — захотел проверить, сколько же ты продержишься, — он заглянул мне в глаза.

— Да пошел ты, психопат! — прошипела я.

Стас влепил мне пощечину, из-за чего я непроизвольно отошла на шаг и упала на землю. Из глаз потекли проклятые слезы, и я прижала холодную ладонь к горящей щеке.

— Не люблю, когда мне перечат, — Стас отряхнул руки и сделал ко мне шаг.

— А ты хоть когда-нибудь любил… — пробормотала я, поднимаясь с земли, но Стас оказался возле меня и прижал грудью к земле, заломив мои руки за спиной.

— Ты сейчас не в том положении, когда можно говорить все, что захочешь! — прошептал он, обдавая горячим дыханием шею. — И как Кир тебя терпит? Слишком уж острый у тебя язык.

— А ты знал, что ты, как и он, оба сумасшедшие! — прошипела я, прижатая к земле. Руки болели из-за того, что он крепко держал их за моей спиной.

Стас разозлился и, положив колено на заломленные руки, приблизился к моему уху и прошептал:

— А тебе, видимо, и правда было мало? — у меня внутри все похолодело. Я дернулась, пытаясь вырваться, но тщетно. — А ведь Кирюша тогда прибежал за тобой, — он разразился злым смехом.

— Спешу тебя огорчить, это была попытка втереться ко мне в доверие, — проговорила я, теряя силы.

— А я уж думал, это все маска ненависти, а за ней скрывается давняя любовь.

Я на секунду задумалась, прекратив брыкаться, и Стас воспользовался этим, перевернув меня лицом к себе.

— Знаешь, Тамар, любить можно, и ненавидя, — сказал он, положив руки по обе стороны от моей головы. Меня накрыл ужас. Такой, который настиг меня в тот вечер. Который пробирает до костей.

А потом Стас посмотрел в сторону дороги и, резко приблизившись ко мне, поцеловал. Я уперлась в его грудь руками, замычав, но он перехватил их и прижал к земле. Страх продолжал распространяться по всему телу. Не сказать, что этот поцелуй можно назвать удачным. Смешавшись с моим страхом перед этим человеком, он был похож на пытку с фобией.

Отстранившись от меня, Стас расслабил хватку на руках, а я, воспользовалишь его ослаблением бдительности, быстро встала из-под него и побежала со всех ног к дороге в надежде на спасение. Но он нагнал меня и дёрнул на себя, из-за чего я врезалась в его грудь.

— Что вам всем от меня нужно? — закричала я, чтобы заглушить звук мимо проезжающих машин.

— Я давно о тебе узнал, а когда повстречал лично, понял, что ты — идеальный кандидат — такая наивная, маленькая, к тому же еще и знакома с Кирюшей, — он улыбался, смотря на меня широко распахнутыми глазами. У меня пробежал холодок по спине от такого взгляда.

— Почему нужно было выбирать именно меня! У меня и так в жизни все очень плохо складывается, а тут еще и ты! — прокричала я ему, вырывая руку из его хватки.

— Потому что я знаю, что ты любишь игры на выживание, — он сделал шаг в мою сторону, и я отступила назад, на проезжую часть. Последнее, что я запомнила, это звук заноса автомобиля, ослепляющий свет фар и злые, будто светящиеся, глаза Стаса. А дальше черная, поглощающая, такая же, как и пропасть, темнота.

Я открыла глаза и увидела перед собой белый потолок, дальше был запах лекарств и звук движущейся на колесах капельницы. Попытавшись встать, я легла обратно, вскрикнув от резкой боли в груди и голове. Подняв руку и закрыв ней солнечный свет, что слепил глаза, я увидела на ней множество синяков и ужаснулась. Заметила у противоположной стены девушку, сидящую на больничной койке, с гипсом на руке, она улыбнулась, заметив мой взгляд на себе, и сказала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Привет, — она помахала мне рукой в гипсе.

Я промолчала, повернув голову к стене, и не понимала, что со мной сейчас.

— Тебя привезли три дня назад, вечером, если тебя интересует этот вопрос, — отозвалась девочка. — И состояние у тебя было так себе.

— Где я? — прохрипела я тихо. Голос совсем пропал, хотелось пить.

— В ХЗБ, в северной части Москвы, — она смотрела на меня серьезно. Я попыталась найти в ее словах ошибку. — Не пугайся ты так! ХЗБ уже давно закрыта, мы с тобой в ГКБ № 4 ДЗ города Москвы, — посмеялась она. — Меня, кстати, Диана зовут.

— Сколько тебе лет, Диана? — поинтересовалась я, равнодушно взглянув на нее.

— Шестнадцать, но, говорят, я не выгляжу на свой возраст, — она опустила глаза в пол. Я вздохнула и посмотрела в окно, увидев там только синее небо.

— Они правы, — усмехнулась я.

В этот момент в палату вошел мужчина лет тридцати и, посмотрев в мою, закрыл дверь, взял стул и поставил около моей койки, раскрыв папку с бумагами.

— Очнулись все-таки, — он улыбнулся мне, чего не могла сделать я. Болело абсолютно все. От головы и до пальцев на ногах.

— Как видите, — прошептала я. — Что со мной случилось?

Врач молчал, читая что-то в своих бумагах. Я смотрела на него и ожидала ответа. Его зеленые глаза выднелись сквозь очки, трехдневная щетина выдала усталость, а спокойный вид показал, что он рад чему-то.