Читаем Изоморф-1. Вор полностью

Насосы, как я уже говорил, там тоже были. Не электрические, естественно — для этих целей в Гоаре уже давно использовалась бытовая магия. И, судя по тому гулу, что я слышал, где-то неподалеку находился коллектор, к которому я и бежал изо всех своих нуррячьих сил.

«Ули! Пусть отходят туда! Там будет где развернуться! — велел я, уже прикидывая, что и как надо сделать. — Выходы у коллектора, скорее всего, большие, широкие, но их всего несколько. Мы сможем задержать их там!»

Ули окатил меня теплой волной, благодаря за беспокойство и помощь. Но шестерых улишшей было явно недостаточно для полноценной схватки с бросающимися на них со всех сторон тварями. И я только горестно застонал, когда еще двое моих нуррят остановились и, тяжело дыша, повернулись в сторону настигающих их клякс.

Когда Ули неосторожно скинул от них картинку, меня окатило морозом при виде грузных, но весьма быстро ползущих по тоннелю огромных клякс. Нет, та, что убила Четвертого, в тоннель не влезла. Да и не успеть бы ей за прыткими улишшами. Однако, помимо нее, в том ответвлении, куда неосторожно сунулись мои звери, была тьма тьмущая тварей поменьше. Десятки, сотни! И все они сейчас сплошной липкой массой ползли по тоннелю, наглухо перекрывая входы и выходы и оставляя моим парням лишь один путь для бегства.

Самое же скверное заключалось в том, что именно в этом месте тоннели многократно пересекались, образуя сплошной лабиринт. И из других ответвлений к улишшам тоже тянулись длинные щупальца. Большинство их мои звери, конечно, обрывали, откусывали и обрубали когтями. Через некоторые уже приходилось пробиваться с боем, грудью продавливая сплошную мешанину из цепких конечностей. Для моих нуррят это был целый лес, сквозь который они прорывались с явным усилием. Оплетающие их щупальца постепенно выкачивали жизнь из моих зверей. Делали их слабее с каждым шагом. Стремительно сокращали шансы на выживание.

И только когда кто-то отставал, предоставляя себя в жертву, кляксы ненадолго отвлекались. Не желая умирать под когтями тех, кто еще был жив, они отворачивались и всем скопом накидывались на того, кто прекращал сопротивление.

«Шестой! Седьмой!» — почти в голос провыл я, когда еще две ниточки, связывавшие меня с улишшами, оборвались.

Подземелья содрогнулись от моего рева. Испуганно загулявшее по ним эхо, отразившись от стен, тяжелым молотом обрушилось на мои чувствительные уши.

Но коллектор был уже близко. Вырвавшиеся из окружения Первый, Второй, Третий и Пятый почти до него добрались.

Тина…

Вторая…

Третья…

Есть!

Я с облегчением выдохнул, когда кто-то из улишшей дал Ули картинку тоннеля, в конце которого мелькнуло светлое пятно. Подземелья, разумеется, никто специально не освещал, но разницу уловить было можно. Особенно сумеречным зрением, благо мои звери с изнанки так и не выбрались, чтобы иметь возможность в любой момент схватиться с мертвыми душами на равных.

Первый, Второй, Третий, Пятый! Эх, малышня, как же я рад, что вы, хоть и ранены, но все-таки живы!

От Ули снова пришла волна тепла, словно его братья услышали и ответили. Но потом эмоции мелкого изменились. В них снова появилась тревога, недоумение, страх. Следом за ними последовала горестная мысль, от которой меня бросило сперва в жар, а потом и в холод. А затем пришла и новая картинка, которая заставила меня замереть на месте.

Черт возьми…

Что это?! Откуда?! И почему в коллекторе появились люди?!

Я целую тину стоял на месте и недоумевал, точно так же, как недоумевали замершие на выходе из тоннеля улишши. Однако в подземельях, посреди огромного коллектора, где можно было спокойно выпрямиться даже великану, а на ровном полу без проблем играть в теннис, находились невесть откуда взявшиеся там люди. Шестеро. Высокие, крепкого сложения мужчины в длинных кожаных пальто и с подозрительно знакомыми трубками в уже поднятых руках.

«Нет! — охнул я, безошибочно узнав характерные обводы «бластеров». — Уходите! Немедленно! Это каратели!»

Но Ули и сам уже понял, что дело плохо. Он горестно пискнул, череда образов передо мной замельтешила с такой скоростью, что у меня мгновенно закружилась голова, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Но когда перед внутренним взором вместо картинки из подземелий полыхнула первая белая вспышка, я снова сорвался с места и с ревом бросился на помощь своей ослабленной малышне, которая осталась один на один с отрядом карателей.

***

Как я добрался до коллектора, честное слово, не помню. У меня перед глазами стояла кровавая пелена. Я почти ослеп из-за нее. И практически оглох от неистового крика бьющегося в агонии Ули, который больше не откликался на мой зов и выл так, словно его резали заживо.

Связь с остальными улишшами я тоже потерял, поэтому о том, что происходило в коллекторе, мог только догадываться. По нестерпимому крику Ули, по прокатившемуся по подземельям многоголосому вою, от которого кровь стыла в жилах. И по наполнившему воздух запаху страха и боли, от которого чешуя на загривке вставала дыбом, и становилось тяжело дышать.