– Возможно. Об этом я спрошу завтра.

Даже говоря это, я не сомневался, что на самом деле вопрос вовсе не ограничивается желанием сохранить в секрете любовь, – здесь явно что-то иное. Доказательств у меня никаких не было, но интуиция подсказывала, что я прав.

Брук спросила:

– А почему ты думаешь, что именно Кейси дал ей сотовый?

– Чтобы можно было разговаривать, поддерживать отношения.

– Нет, я не об этом. Почему ты считаешь, что телефон дал Кейси, а не кто-то другой?

– Ну я же сказал: любовь на расстоянии. Кроме того, телефон тут же отключили, едва в дело вмешалась полиция Балтимора. Словно существовал план на случай непредвиденных дополнительных обстоятельств.

– И тебе кажется, Глэдис могла это сделать?

– Не знаю. Но думаю, что Глэдис сказала Розалинде, а та уже сделала все остальное. То, что она знала о существовании телефона, не вызывает сомнений.

– Но зачем было Кейси брать на себя все эти хлопоты, снабжать ее телефоном? Зачем рисковать, посылая Глэдис деньги на оплату разговоров и заставляя все это делать?

– Может быть, за Дугласом следили.

– Кто именно?

Я недоуменно пожал плечами. Брук, не поворачиваясь, смотрела вперед.

– Завтра мы на нее нажмем. Я займусь сама – попробую остаться с ней наедине и…

– Брук…

– И попытаюсь выудить из нее, что к чему. Мне кажется, существует какая-то связь…

– Брук, – повторил я уже резче, – мне вовсе не нужно помогать в расследовании. Спасибо за то, что сегодня поехала со мной, но дело поручено именно мне.

Она нахмурилась и откинулась на спинку сиденья.

– Ты находишься здесь по приглашению департамента здравоохранения штата Калифорния и округа Санта-Клара.

– И что с того?

– Да просто то, что мне здесь делать совсем нечего. В моем ведении пара программ наблюдения за туберкулезом и СПИДом, но они крутятся сами собой. А я вполне могу помочь тебе.

– Это даже не твоя область…

– То есть?

– Ты же эпидемиолог. А это расследование из области специального патогенеза…

– О, пожалуйста, не изображай со мной такое важное официальное лицо.

– Я вполне серьезно. Меня прислали на пару дней, чтобы все здесь выяснить и быстренько вернуться на восток. Все равно это тупик. Завтра часам к одиннадцати утра я все закончу.

– А как же насчет телефона и этой тайной любви? Как насчет «я не люблю, когда врут»?

– Ну а что здесь такого? Между ними существовали какие-то отношения. Странные. Действительно интересно, как именно все это могло происходить. Есть телефон, а теперь и сама Глэдис, и ее медсестра врут насчет него. Но я уверен, к событиям в Балтиморе это не имеет никакого отношения.

Брук немного помолчала, обдумывая мои слова, потом заключила:

– Нет, ты вовсе в этом не уверен.

– Уверен. Этого парня – Кейси, или Дугласа, или как угодно его назови – скорее всего убил брат какой-нибудь из изнасилованных девчонок. Он был сексуальным хищником – ты об этом помнишь? И кого-то, скорее всего, сильно обидел.

– И все же ты не считаешь происходящее здесь незначительным. Просто хочешь от меня избавиться.

– Ты права, Брук. И потому, что мы провели вместе с тобой полдюжины ночей, ты читаешь мои мысли и чувства.

Она неожиданно улыбнулась:

– Так и есть.

Больше она ничего не сказала, но продолжала улыбаться.

35

К концу обеда в японском ресторане я начал ощущать полное изнеможение – дали себя знать и съеденная рыба, и выпитое пиво, и самолет, и разница во времени, и неделя страшного недосыпания. Так что Брук удалось окончательно меня уломать. Мы снова принялись обсуждать отношения между Дугласом (или Кейси) и Глэдис Томас.

– Почему она назвала именно Нью-Йорк? – спросила Брук.

– Просто потому, что Нью-Йорк – знаменитый город, а Балтимор нет. Может быть, она лишь его и смогла вспомнить. Может быть, так сказал Дуглас-Кейси. В конце концов сам ведь он из Йорка, Пенсильвания. Она могла и перепутать.

– Мне все это кажется очень странным. А то, что она сказала именно «Нью-Йорк, где разбились самолеты», словно поставило на ее слова печать определенного времени.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что когда она узнала о городе, по крайней мере когда он приобрел для нее значение, Нью-Йорк еще непосредственно связывали с событиями одиннадцатого сентября. То есть это говорит о том, что Дуглас Бьюкенен стал для нее связываться с Нью-Йорком после теракта.

Я допил пиво.

– Между Йорком, Нью-Йорком и «где разбились самолеты» слишком большие расстояния. Судя по всему, он не слишком-то часто здесь показывался. – Я на минуту задумался. – Ситуация, подобная этой, могла бы позволить ему вести две различные жизни.

– Ты сказал, что его родители умерли. Так, может, отсюда и деньги на телефоны и поездки.

– А может быть, это дело полиции. Мы здесь ничего не узнаем. В наши полномочия входит выяснить, спала ли эта девчонка с Кейси или нет. А если спала, то заразилась ли она или сумела избежать этой участи.

Я сделал знак официанту, и через минуту нам принесли счет.

– Где ты остановился? – поинтересовалась Брук.

– Пока не знаю. Думаю, что заеду в мотель недалеко от аэропорта.

– У меня есть свободная комната. Так что добро пожаловать…