– Вы будете пользоваться кондомом, когда снова займетесь сексом? Можете сделать это для меня?

Дуглас Бьюкенен кивнул.

– Спасибо, Дуглас. Вы мне очень помогли.

Я с немалым трудом изобразил улыбку.

19

Выходя из «Балтиморского рая» (вернее было бы назвать его адом), я остановился возле справочного стола. И можете себе представить, женщина все еще болтала по телефону. Я постучал по столу, чем добился желаемого результата: она прекратила разговор и рассердилась.

– Жильцам разрешено иметь сотовые телефоны? – поинтересовался я.

– В вестибюле, как раз за вашей спиной, телефон-автомат, – с ненавистью в голосе ответила она.

Я оглянулся. И правда, на стене висел телефон.

– Я спросил не об этом.

Мегера оторвалась от телефонной трубки и порылась в ящике стола. Наконец извлекла из его недр потрепанную пачку ксерокопий различных документов. Полистала, отыскивая то, что нужно, и начала читать:

– Никому из жильцов не разрешается иметь персональные средства связи (пейджеры, сотовые телефоны) в течение всего срока проживания в «Балтиморском рае». – Она посмотрела на меня. – Это предусмотрено для того, чтобы они не имели возможности покупать наркотики.

Я поначалу не понял, почему они не могут покупать наркотики, используя для этого телефон-автомат, и едва не высказал свое недоумение вслух. Но, присмотревшись внимательнее к аппарату, тут же получил ответ: в трубке были вырваны и микрофон, и наушник, и из обоих ее концов, словно кишки, торчали провода.

Я повернулся к дежурной.

– Не могли бы вы проводить меня в кухню и в подвал?

– Зачем?

– Необходимо проверить крысоловки.

Особа взглянула на часы, а потом на меня, профессиональным взглядом посылая назойливого посетителя как можно дальше.

– Подождите здесь. Сейчас придет доктор Джефферсон. Он хочет с вами поговорить.

Она снова сняла со своего телефона трубку и начала набирать номер.

Я принял это действие за разрешающий знак.

Прошел мимо стола и направился по небольшому коридорчику туда, где, как я предполагал, должна находиться кухня.

– Эй! – раздался за спиной знакомый голос. – Эй, вам нельзя туда ходить!

Справа я увидел грязную столовую: на столах все еще стояли тарелки с остатками завтрака.

– Если не остановитесь, вам не поздоровится! – кричала охранница. И в этом отношении она была совершенно права, поскольку, вполне возможно, болезнь гнездилась именно здесь. Я услышал за спиной торопливые шаги. – Как вас зовут?

Ну, если она не запомнила моего имени, то помогать ей в этом я вовсе не собирался.

– Доктор Фонгу! – рявкнул я в ответ. Потом вытащил сотовый и начал набирать номер доктора Ферлаха. – Где ловушки? – спросил я.

Ферлах примерно объяснил, где их поставил – всего десять штук. Я быстро набросал схему кухни, в которой сейчас стоял, а также кладовки и подвала, мне неизвестных. Две кухарки лениво делали сандвичи, в то время как радио громогласно вещало что-то по-испански.

– Мне кажется, ситуация здесь накаляется, – сообщил я Ферлаху.

Тот рассмеялся:

– Лучше пусть это кажется вам, чем мне. Послушайте, сделайте все, что сможете, и убирайтесь оттуда подобру-поздорову. Когда я там был, Джефферсон пригласил парочку своих сотрудников, чтобы те помогли мне найти выход. Довольно неприятные ребята, могут заметно осложнить жизнь. Потому-то я там так долго и проторчал.

Я посмотрел вокруг. Да, действительно, место оказалось потрясающе грязным, однако куч гниющего мусора заметно не было, из дренажной решетки в полу не сочились помои. Ничего из ряда вон выходящего не наблюдалось.

– Херб, мне кажется, что после твоего ухода они здесь занимались уборкой.

– Этого и следовало ожидать. – Он помолчал. – Придется просить помощи в суде: пусть вам дадут разрешение на экстренное посещение этого заведения в любое время суток.

– Вот это правильно. Решение судьи на них подействует.

– Вы им скажите. Они сразу отстанут. Вчера, во всяком случае, сработало.

– Если будут очень уж докучать, я их заведение на клочки порву. Полномочия позволяют.

– Ладно, действуйте. Только палку не перегибайте. Этот парень имеет влиятельных друзей.

– Надо идти, – произнес я вместо прощания и отключил телефон.

В кухне я не обнаружил ни одного грызуна, хотя в углу и заметил мышиные следы, которые, очевидно, пропустила швабра. Внимательно проверив прилепленные Ферлахом кусочки серой ленты, я заметил, что на трех ловушках они порваны. Так что грызуны здесь были – сомневаться не приходилось. А какие болезни они разносили – это пока еще не известно.

Я снова положил приманку и направился в кладовку.

Набор хранившихся там продуктов оказался типичным для подобных заведений: несколько пыльных бутылок масла, наверное, уже начинающего портиться, мука, овсянка и так далее, все в том же духе. Снова мышиный помет. А в ловушках опять пусто. На одной порвана лента.

Я пошел в подвал. Вернее, хотел пойти, но это мне не удалось, потому что дверь была заперта. Пришлось окликнуть кухарок.

– У вас есть ключи?