– Но Кэррингтон замешан в преступлениях, в смертях… – Я покачал головой. – Что он предпримет, обнаружив, что ты…

– Он ничего не знает и, думаю, не хочет знать. Ему безразлично. Ян меня просто любит, несмотря ни на что.

Как и я, пронеслось в моей голове. Эта женщина притягивала непостижимыми чарами.

– А ты его любишь?

– Тебе это действительно интересно?

«Черт возьми, да!» – подумал я. Но вслух произнес другое:

– Честно говоря, совершенно наплевать.

– Молодец. Растешь.

«Иди к черту», – опять-таки мысленно парировал я.

– Итак, что же произошло на самом деле, доктор Чен? Чего именно не смогли понять ни я, ни все остальные?

Мы вышли из тьмы густых деревьев на главную аллею, вернее, на идущую параллельно ей дорожку. Элен остановилась под фонарем, открыла сумку и достала оттуда папку из толстой оберточной бумаги. Протянула мне.

Я открыл коричневую обложку.

– Вполне возможно, что ты и так уже все это знаешь. Нашла в офисе доктора Тобел.

Страницы представляли собой обычную научную ерунду. Настроения вникать в эту ерунду у меня не было вовсе.

– Вот еще.

Элен извлекла из сумки лабораторную тетрадь и тоже протянула мне.

– Может быть, нам стоит зайти в лабораторию и взглянуть на…

– Нет! – быстро и решительно отрезала она.

В тетради все то же самое: протоколы опытов, данные, цифры.

– Понятия не имею, что все это значит.

– Загляни в конец тетради: там должна быть схема и генетическая последовательность.

Я пролистал страницы. Действительно, та самая последовательность, которую для меня так срочно анализировал Бен Валло.

Перевернув страницу, я обнаружил анализ последовательности. Там существовал специальный ген для оболочки – полимераза. Так, значит, последовательность оказалась ложной!

– Итак, все-таки вирус, – констатировал я.

На следующей странице оказался рисунок этого вируса. Такого я еще не видел.

– Вот он, преступник, – заметила Элен.

– И ты утверждаешь, что свиньи здесь ни при чем?

– Именно так.

Элен явно не хотелось распространяться на эту тему, а я уже устал от игры в молчанку.

– Так ты все-таки расскажешь мне, что происходит на самом деле, или я, как последний идиот, буду стоять здесь, глядя по сторонам?

Красавица вовсе не выглядела ни торжествующей, ни враждебной. Скорее, просто очень и очень расстроенной.

– А ты уверен в том, что действительно хочешь знать правду?

– Да, разумеется, я хочу знать правду. Думаю, Хэрриет Тобел ее знала – выяснила, – и именно потому ее убили.

– Она не просто выяснила, Натаниель. Она сама все это сделала.

96

Элен снова зашагала и одновременно начала рассказывать:

– В 1996 году Хэрриет работала над вакциной против ВИЧ.

– Этим она занималась и раньше, – заметил я. – Я же некоторое время занимался в ее лаборатории, помнишь?

Мне вовсе не хотелось слушать, но Элен все-таки продолжала:

– В 96-м в разработке базовых моделей наконец-то наметился действительный прогресс. Однако возникали препятствия. Причем серьезные и постоянные. Никак не удавалось получить у носителей яркий иммунный ответ; все равно, даже вопреки вакцинации, вирус продолжал жить и развиваться. Тогда Хэрриет и пришла в голову идея сочетать поверхностные протеины других вирусов с некоторыми элементами ВИЧ – так она надеялась усилить иммунный ответ. Она ввела в вирус чужой ген оболочки, чтобы полученный новый… организм… соединил в себе оба поверхностных протеина. Базовые эксперименты прошли чрезвычайно успешно, однако Хэрриет не удалось вызвать интерес к испытанию на людях, несмотря даже на то, что все вокруг отчаянно стремились получить вакцину против ВИЧ.

– И сейчас еще стремятся, Элен.

– Спасибо за подсказку, хранитель здоровья нации. Так вот, особую нервозность вызывало внедрение в ВИЧ вирусной геморрагической лихорадки.

– Интересно, почему бы это?

– Ты дашь мне закончить? На какое-то время Хэрриет отказалась от проекта. Именно тогда я и пришла в лабораторию. И тогда же появился Отто Фальк. Вернее, появился он для меня, потому что доктор Тобел знала его уже со времени работы в Балтиморе. Профессор Фальк занимается своими свиньями, приводит в порядок органы, опираясь на прошлые исследования, пишет работу, которую печатает в журнале «Сайенс». А потом закидывает Хэрриет ту самую удочку – подает блестящую идею насчет находящихся в вегетативном состоянии пациентов.

– Не может быть. Ты заблуждаешься, Элен. Или врешь.

– Все вот в этой самой коричневой папке. Ну, возможно, не совсем все. Но общую картину составить несложно.

– Все равно не могу поверить.

– Идея Фалька очень понравилась Хэрриет. Она увидела в ней возможности для собственной работы над вакциной. А Отто стремился заполучить ее в сотрудники – они ведь и раньше работали вместе, а кроме того, столь авторитетное имя добавило бы предприятию солидности. Доктор Тобел прекрасно понимала обстоятельства, а потому назначила за свои услуги определенную цену.

Я ожидал продолжения, но оно так и не последовало. В игре, которую мы вели, Элен лишь обозначала информацию, а потом не выдавала ее. Вот и сейчас она больше ничего не сказала.