– Ага, если не считать того, как профессионально она пристрелила двойника Лазарева, – усмехнулся Борис Орлов, – так за какой кончик ниточки потянем?

– Что нам известно наверняка, – Анатолий Лазарев задумчиво глянул на собеседников, – ее возраст около двадцати пяти лет, по-итальянски она говорит прекрасно, иногда в речи проскакивают южные мотивы. Она в прекрасной физической форме, постоянно тренируется.

– Английский у нее отличный, я бы сказал, что она выросла в Америке, в районе Нью Йорка, – кивнул Борис Орлов, – отработанные навыки в стрельбе. Она действительно хорошо стреляет их любого оружия.

– Паола воспитана, имеет прекрасные манеры, разбирается в искусстве, знает толк в драгоценных камнях, абсолютно равнодушна к техническим новинкам и автомобилям, – добавил Сергей Плюмин.

– А еще она очень красивая и нежная женщина, – тяжело вздохнул Анатолий Лазарев, – а ее настоящее имя мы не знаем.

– Неужели она ни разу не упоминала свою семью, детство? – Борис Орлов внимательно всмотрелся в лицо Анатолия.

– Ее версия в том, что она сирота, родителей не помнит, выросла в приемной семье на юге Италии, но эти люди погибли в автокатастрофе, когда ей было семнадцать лет. И она не любит об этом вспоминать.

– Все равно должны были остаться друзья, соседи, которые ее могут опознать, – задумчиво добавил Сергей Плюмин.

– Ага, только для этого нужно знать ее настоящее имя. То, что есть в досье, я проверил. Все сходится, но это неправда. Досье добротно сфабриковано, и даже свидетели подготовлены. В этом и фокус, – Анатолий звонко щелкнул пальцами.

– А это доступно или федералам, или мафии, – Сергей Плюмин поднял вверх указательный палец.

– И какую мафию поспрашиваем? Американскую, итальянскую, а может быть русскую? – усмехнулся Борис Орлов.

– Да, исключать, что здесь замешан ЦРУ или КГБ никак нельзя, – согласился Анатолий.

– Ну неужели за два года, что вы вместе, ты ни разу не подловил ее на нестыковках, на вранье? – Борис с сомнением покачал головой.

– Я и не старался. Я очень устаю на работе, к тому же постоянные командировки и ее, и мои. Дома в ее обществе я старался отдохнуть, отвлечься от полицейской рутины, а не заниматься дознанием.

– То есть до недавнего времени, тебя все устраивало? – Сергей Плюмин задумчиво перевел взгляд на Лазарева.

– После возвращения из Японии что-то изменилось. Она практически избегает меня… Да и сообщение Бориса меня насторожило, поэтому я и попросил синьора Луиджи Моретти дать мне возможность заглянуть в ее досье, до того, как женюсь на ней.

– А информация в нем тебе не особо помогла, но усилила подозрения, – кивнул Сергей Плюмин.

– То есть все темно и мутно, – усмехнулся Борис и повернулся к Анатолию, – а вот что касается Ахилла, то до этих досье можно добраться без особого труда, тем более что у тебя имеется официальный запрос от Интерпола. Сейчас позвоню моему приятелю из Полицейского управления.

– Хорошо, давай посмотрим, что там можно разузнать. А потом, думаю, стоит все это рассказать моему дедушке прежде, чем мы сунемся в эту историю, – Сергей Плюмин глянул вопросительно на собеседников.

– Ты считаешь, он может помочь разобраться? Что ж у него большие возможности, я не против. Только про Паолу, пожалуйста, ни слова, – кивнул Анатолий Лазарев.

10

Огромное старинное поместье в пригороде Парижа занимало несколько гектаров земли. Сюда не доходили никакие городские звуки и казалось, что само время бережет этот зачарованный уголок аристократического образа жизни. Ухоженный парк с прудами, тенистыми аллеями, газонами, разноцветными цветами на клумбах окружал прекрасно отреставрированный замок. Не смотря на зиму здесь буйно цвели крокусы, цикламены, разноцветные фиалки и виолы.

Aston Martin плавно подкатил к флигелю и замер в тени разросшихся кустов плетистых роз, живописно свисающих каскадом ароматных соцветий, продолжавших цвести даже в декабре. Запах цветов, травы с идеально ухоженного газона слегка пьянил, а мелодия ветра, наигранная на голых ветках деревьев, добавляла гипнотический эффект.

Анатолий Лазарев выбрался из машины и замер, наблюдая за сухими листьями, которые кружил ветер на дорожке, выложенной тяжелыми каменными плитками. Он поймал себя на мысли, что снова втянут в непонятную историю, из которой не так-то просто выбраться живым и невредимым.

– Лазарев, ты что там делаешь? Пошли в дом, – Сергей Плюмин остановился у большой дубовой двери и призывно махнул рукой.

Паркетный пол в фойе застилал огромный восточный ковер пастельных тонов. Поэтому шаги вошедших мужчин не нарушили тишину, мягко оплетающую всю обстановку внутри помещения. К гостям вышла женщина неопределенного возраста в строгой черной юбке и белой, почти форменной, блузке.

– Господин граф сейчас занят, но я сообщу о вашем приходе. Господа, присаживайтесь пожалуйста. Желаете кофе? – женщина на секунду застыла, ожидая ответ.