Читаем Изнанка полностью

В окне одного дома я заметил странное движение и решил проверить его. Подошел, постучал по двери, услышал шуршание. Там кто–то явно суетился, и прежде чем открыть, прошло слишком много времени для такого простого действия. Это меня насторожило, рука сразу же легла на эфес. Я уже приготовился ко всему, но никак не ожидал, что когда дверь откроется, я впаду в ступор. Ее глаза…я словно утонул в них. Помню, как сейчас — изумрудные, чистые, они сияли такой красотой. Ей было на вид лет двадцать. Светлые волосы, тонкие ручонки, а когда она улыбнулась мне, по краям губ у нее появились ямочки. Окрик одного из моих товарищей вывел меня в реальность: сказал ей, что нужно осмотреть помещение и вошел внутрь. Войдя я ничего не обнаружил, она была одна. Мне вдруг стало стыдно за вероломство, я поспешил уйти, но наткнулся на ее взгляд. Она была напугана и глаза постоянно бегали от меня к шкуре, что лежала по центру комнаты, скрывающий проход в погреб. Я понял, что она умоляла. Умоляла спасти ее. Я совершил ошибку, вместо того чтобы выйти и вернуться с подкреплением, я, герой недоделанный, потерял голову, вынул меч из ножен и подошел к центру комнаты. Едва я потянулся за ручку, чтобы поднять крышку, как из нее вынырнули вооруженные люди. Вражеские шпионы. Завязался бой, на шум прибежала подмога. Но суть, опять же, не в этом, поэтому пропущу подробности. Рассказываю тебе все это для полноты картины. После того как мы обнаружили, что деревня правда укрывает наших врагов барон решил казнить всех жителей. Но она–то не виновата. Я знал, что ее заставили; заставили под страхом смерти. Я просил, я умолял Рурка помочь спасти ее. Но он был непреклонен: мы ведь обычные наемники, а это земли барона и он тут закон. Его люди — делает он с ними, что захочет. Тем более с предателями.

У меня не осталось выбора, кроме как самому спасти ее. Казнь была назначена на утро следующего дня, поэтому перед рассветом, когда все спали, а стража была наименее бдительна, я пробрался к ней. Нам удалось сбежать. К сожалению, не далеко. Уже к рассвету за нами вышла погоня. Через несколько часов они почти нагнали нас, я слышал лай собак и крики людей. Мы были словно животные, и на нас шла самая настоящая охота. Я уже было отчаялся, но услышал шум реки; план созрел сам собой. Надежда на удачный побег еще теплилась в груди. Мы бежали; бежали, не оборачиваясь, легкие горели, а ноги были стерты до крови. Шум реки между тем приближался, и вскоре мы уже стояли на краю водопада, не решаясь прыгнуть. Но медлить было нельзя, за что я и поплатился. Хрип; я повернулся к ней; стрела торчит из ее груди… — тут его голос немного сорвался и он замолчал. Было видно, как трудно ему сдержать слезы. Так мы молча просидели какое–то время. Он боролся с собой, я не решался нарушить тишину. Наконец, собравшись, он продолжил. — После этого меня изгнали, — закончил он.

— Они вас поймали? — спросил я.

— Нет, я прыгнул в тот водопад и уплыл.

— Но, получается, вы сбежали, а не они вас изгнали, — никак я не мог уловить нить событий.

— Там была еще одна стрела, она вонзилась рядом со мной, — он ответил.

— Значит, они промахнулись?

— Нет, они не промахнулись. Он попал туда, куда целил, — его голос стал совсем тихим, — Рурк не промахивается.

После его рассказала, наступила тишина.

— Мдаа, миры разные, а проблемы одни, — пробормотал я себе под нос.

— Что? Какие миры? — удивленно посмотрел на меня Дарк.

— Да я это так, сам с собой. Ничего такого, — начал тараторить я. Ничего путного в голову не приходило.

Пока я тараторил, он уже успел снова погрузиться в свои мысли. Кажется, пронесло. Чуть не выдал ему свою тайну. Не то чтобы я ему не доверял. Нет, я бы доверил ему свою жизнь,…наверное. Но я не доверял его реакции. Мало ли он выкинул бы, узнав такое. Или изменилось бы его отношение ко мне, а этого я не хотел. Мне нравилась та форма дружбы, что сейчас между нами. Не просто учитель и ученик, а больше как старший и младший товарищи.

— Ладно, иди, позавтракай, а потом на тренировку. И вообще, — потрепал он меня по голове, — тебе нужно сосредоточиться на предстоящем бое.

* * *

Толпа гудела. Толпа кричала. Толпа безумствовала. Толпа бесновалась. И все по разной причине — кому спортивный интерес, у кого денежный, а кто–то просто приходил в восторг от вида крови и насилия.

Арена представляла собой огромное, круглое сооружение из опор в виде арок. Тень обеспечивали воткнутые в крышу балки, с тканями–перепонками. Сейчас я находился под трибунами за толстой, железной решеткой, ожидая свой бой. Чем ближе подходила моя очередь, тем сильнее начинали трястись поджилки; сердце уже давно выдает бешеный темп, что я уже перестал обращать внимание. Не знаю, что не дает мне обмочиться, но факт: я еще оставался сухим.

— Смотри какая, — прогудел голос Дарка над ухом.

— Что? — не понял я, о чем он.

— Вон там, — указал он пальцем в сторону, — западная трибуна, почти в самом низу.

Я пригляделся и увидел девушку в белом платье.

— Да, красивая. И что? — все еще не понимал я, к чему он.

— Да ну тебя. Думал тебя отвлечь, — отвернулся он.