Читаем Изменник полностью

И я продолжаю писать. У меня есть тайник под половицей, куда как раз помещается пара таких блокнотов. На полу лежит ковер, на ковре стоит стол, и на нем разложены мои рабочие заметки. Анюте и в голову не придет трогать мои бумаги.

Он был настолько в ней уверен. А вот она не уверена, что узнает ту Анюту, которая возникает на страницах его дневников. Но в одном он прав: она бы никогда их не нашла, если бы Марина перед смертью не сказала ей, где они лежат. У отца с Мариной, наверное, было много общих секретов. Ужасно, что это до сих пор заставляет ее чувствовать обиду. Казалось бы, смерть должна принести с собой примирение, но сейчас она иногда злится на отца даже больше, чем когда он был жив. И на Марину тоже. Им удалось улизнуть, они оба умерли, и она уже не может спросить, о чем они только думали.

После их смерти ей пришлось обратить свой взор в будущее. Коля должен был выжить. Те, кто пережил блокаду, к тому времени, когда она была снята, выделялись среди людей, как представители иной расы. Им с Андреем нужно было заново строить жизнь. Долгое время она и не думала о том, чтобы поднять эту половицу.

Анна знает, что ее отец дружил с поэтом Тихоновым когда-то давно, в годы их общей молодости. Он высоко отзывался о его «Двенадцати балладах»: «В то время он был настоящим поэтом». Но с тех пор как Тихонов превратился в признанного знаменосца социалистического реализма, он стал выбирать себе других друзей.

«Господи, он выдает на-гора этот словесный бред тоннами, — сказал как-то ее отец. — Дорого же ему приходится расплачиваться за свое участие в парижских конгрессах! И ведь знаешь, Аня, несколько лет назад он был настолько любезен, что дал мне дружеский совет, по старой памяти. Мне следует „выработать более позитивный взгляд на происходящее, распрощаться со своими индивидуалистическими неврозами и писать то, что глубоко отражает реалии жизни советского народа“. Но он давно махнул на меня рукой. Теперь Тихонов не только не разговаривает со мной, но даже не смотрит в мою сторону».

Отец говорил об этом как будто бы с облегчением, но Аня задумалась. Кому понравится, когда тебя игнорирует такой влиятельный писатель, как Тихонов. Если он будет пренебрежительно относиться к ее отцу, другие тоже поспешат выказать ему свое презрение. Слава богу, отец не дожил до того времени, когда Тихонов стал председателем правления Союза писателей…

Если б еще при этом не пришлось распробовать на вкус ваксу, которой начищены ботинки Тихонова… Нет, такое я вряд ли смогу переварить.

Анна закрывает записную книжку. Читая дневники отца, она до сих пор чувствует, будто шпионит за ним, и в то же время испытывает настоятельную потребность их перечитывать. Ей кажется, они помогают ей хранить живую память об отце. Знакомые строчки каждый раз обретают новый смысл.