— Что⁈ — изумленно произнесла Хельга, полностью игнорируя информацию о духах-падальщиках. — Кого ты там встретил?

— Древних аурингов, — ответил Макс и сделал очередной глоток из бокала. — Тех самых, которые сражались с Хладом Жутким в Великой битве. И заточили его самого и других демонов в Бездне. Слышала такую легенду?

Хельга машинально кивнула, не произнеся ни слова. Первородные, древние ауринги, Изнанка, золотой дар, Хлад Жуткий, Бездна, хримтурсы — голова девушки шла кругом от обилия противоречивой информации.

Кое-что она слышала от бабки, а кое о чем рассказывал уже дедушка. Тот самый, который остаток жизни прожил при храме Праотца, оставаясь его верным жрецом. Именно он и обучал Хельгу всяким премудростям истинной волшбы.

— Бред какой-то, — потерев лоб, произнесла Хельга и плюхнулась на стул.

— Я сперва тоже так думал, — хмыкнул Макс. — Пока не схлестнулся с одной из хримтурсов. А потом их как-то вдруг стало слишком много попадаться мне на пути. После таких встреч даже самый закоренелый скептик поверит во что угодно.

— Хочешь сказать, что хозяин того темника — не один из душеловов? — Хельга довольно быстро вычленила главное из слов Макса.

— Именно, — кивнул Макс. — К тебе в ту ночь заявилась тварь, которой ни один одаренный не способен повелевать. Ее хозяин — один из хримтурсов. Причем очень сильный и очень умный. Похоже, кто-то из старших.

— Значит, Астрид… — Хельга нахмурилась и замолчала на полуслове.

Макс тоже молчал. Он давал ей время самой сделать неутешительные выводы.

Все, что Астрид написала ей в том письме, это ложь! Или же… Хельга бросила быстрый взгляд на Макса, который расслабленно сидел на стуле, заложив ногу за ногу. Да, он сейчас манипулировал ее чувствами, но в то же самое время все, о чем он говорил, очень похоже на правду.

Хельга никогда не забудет ту мощь магии смерти, эманации которой исходили от темной твари, принесшей весть от сестры. А ведь действительно, какому душелову под силу держать в узде такого монстра?

Она помнила жрецов и ледяных рыцарей, убивавших их людей в той битве у храма. Несомненно, они были сильны, но недостаточно. А вот та странная воительница с черными клинками, которая пронзила сердце Острозубого… Вспомнив алчный сверлящий взгляд той одаренной, ее необычные двухцветные глаза, Хельга невольно поежилась. Неужели Ренар прав?

Она на мгновение закрыла глаза, отгоняя от себя наваждение, а потом решительно взглянула на Макса.

— Ты говоришь странные и одновременно пугающие вещи. Если ты утверждаешь, что те самые ледяные демоны не исчезли из нашего мира вместе со своим повелителем, выходит, что всё, чем мы дорожим: наши семьи, наши дома и этот мир — всё находится в опасности. Если верить байкам моей бабки, хримтурсы из ее сказок несут лишь смерть и вечный холод. И единственные, кто мог противостоять этим монстрам тьмы и ночи, это ауринги. Такие, как ты?

— Что-то вроде того, — пожал плечами Макс. — Но есть небольшое дополнение. Ты теперь тоже ауринг. Доказательство тому — твой золотой источник.

Хельга вздрогнула. Кажется, лишь сейчас она по-настоящему поняла масштабы произошедших с ней перемен и цену, которую ей придется заплатить. Для полноты картины осталось уточнить одну маленькую, но очень важную деталь.

— Ты сказал, что сражался с ледяными демонами? — произнесла она, и Макс кивнул. — Как ты понял, что это был именно хримтурс?

— Наша мана золотая, — ответил Макс. — Они же используют черную энергию смерти. Те, которых я убил, могли создавать из своей маны клинки и копья.

Хельга вздрогнула.

— А еще… — Макс задумчиво потер подбородок. — Хримтурса, когда он приоткрывает свою суть, можно узнать по глазам…

Хельга почувствовала, как в ее висках застучали невидимые молотки.

— Они двухцветные… — прошептала она, наблюдая, как от удивления поднимаются брови Макса.

— Вот значит как… — озадаченно произнес он. — Получается, ты встречалась с одним из них?

Проигнорировав его вопрос, Хельга подалась вперед и решительным голосом спросила:

— Что требуется от меня, чтобы вернуться в Изнанку?

<p>Глава 20</p>

Эрувиль. Королевский дворец.

Полдень выдался тусклым. Свинцовое небо казалось тяжелым, словно вот-вот придавит. Сырой ветер разносил по аллеям запах мокрой листвы. Под редкими шагами влажно хрустел гравий.

Вдоль дорожек замерли подрезанные кусты роз, черные шипы поблескивали застывшими на них каплями. Почки на ветках деревевьев набухли, но не распускались — холод еще держал. Вода в чаше фонтана слегка подмерзла, кое-где на бортиках зеленела слизь.

На перекрестках дорожек дежурили дворцовые гвардейцы: одежда намокла, наконечники копий убраны в кожаные чехлы, взгляды грустные и обреченные. До смены еще далеко.

У одного из фонтанов в глубине королевского парка ждал свою супругу герцог де Клермон. Подол плаща отяжелел от влаги, капли стекали по складкам на сапоги.

Он стоял, как на построении: ровная спина, плечи слегка развернуты. Взгляд устремлен в сторону королевского дворца. На лице ни одной эмоции. Правда, настроение Эдуарда выдавала правая рука, нервно комкавшая перчатку.