— Я недооценила его силу. Сунулась в его логово и чуть было не погибла. Его призрачные стражи очень сильны.

— Кто это? — напрягся Кейван. — Выжил кто-то из наших старых противников? Какова его суть?

— Нет, — покачала головой Айсель. — Это другой маг. Первородный, которого я пытала, называл его лисом. Инициирован недавно.

— И уже научился создавать призрачных стражей, способных противостоять тебе? — брови брата слегка приподнялись. — Лис — это ведь очень хорошо. Уверена, что это кто-то из новых?

— Абсолютно, — слегка набычилась Айсель. — Совсем мальчишка. Бастард какого-то графа, которого казнили пару лет назад за измену. Был в изгнании. Прибыл в столицу спустя год после казни отца. Потом сражался в Бергонии. Собрал армию из истинных и выбил аталийцев из страны. Сейчас окопался рядом с бурым местом силы.

— Так значит лорд Кхалдрекар… — брови Кейвана взметнулись еще выше.

— Не знаю, — буркнула Айсель. — Но слишком много совпадений. После боя с его стражами я решила вернуться и рассказать тебе все, что успела узнать.

— Жаль, — потер подбородок Кейван. — Сведения о происходящем рядом с бурым источником сейчас нам пригодились бы. Похоже, все это как-то связано между собой…

Сказав это, Кейван покачал круды в своей ладони.

— Что тебе мешает самому наведаться в те места? — Айсель, наконец, перестала себя сдерживать. — Тебе будет полезно размяться. Засиделся ты на одном месте.

Кейван никак не отреагировал на ее вспышку. Он молча двинулся к краю ритуального круга, где на небольшом постаменте стояла небольшая шкатулка, бока и крышка которой были испещрены рунами.

— Почему ты молчишь, брат? — продолжала распаляться Айсель. — Нечего ответить?

Кейван приблизился к постаменту и открыл шкатулку. В ее недрах покоилось несколько десятков черных крудов. Урожай прошлого ритуала. Такие же мелкие и с малой концентрацией.

— Фрия организовала ордены смертных и собрала под их знаменами много сильных магов, — медленно шагая следом за братом, начала перечислять Айсель. — Также она занималась разведкой и контактами с нашими союзниками там, за Барьером. Я носилась по всему северу, охотясь для твоих опытов за истинными и первородными. Каждая из нас занималась важными делами. Но что все это время делал ты? Создавал кристаллы? Это могла делать каждая из нас.

Пока Айсель, переходя на рык, говорила, Кейван, протирая шелковой тряпицей каждый круд, сладывал их в шкатулку. Казалось, он пропускает каждое слово сестры мимо ушей, и они его никоим образом не трогают.

— Я скажу, чем был занят ты, — Айсель замерла в нескольких шагах от брата.

Ее лицо и фигура уже трансформировалось, приобретя истинный боевой облик хримтурса. Айсель стала выше на голову. Раздалась в плечах. Ногти на ее пальцах превратились в ледяные когти. Рот расширился, став похожим на зубастую пасть глубоководной акулы. Башка слегка вытянулась, а каждый глаз разделился на два разноцветных ока. Над по-прежнему спокойным Кейваном нависло четырехглазое чудовище, рожденное в Бездне.

— Пока мы с сестрой занимались делом, ты копался в телах этих первородных крыс, — измененный голос Айсель вибрировал. — Ты забыл о нашей миссии. Ты…

Договорить она не успела. Кейван с громким хлопком закрыл шкатулку и ледяным голосом произнес:

— Следуй за мной.

Все четыре глаза Айсель озадаченно расширились. Брат, как ни в чем не бывало, прошел мимо нее и двинулся в сторону дверей, ведущих на нижние этажи храма. Она проводила взглядом удаляющуюся спину брата, а потом, что-то решив для себя, последовала за ним.

По мере того как они спускались все ниже, воздух становился плотнее и тяжелее. Магия здесь ощущалась не как поток, а как вязкая пелена, пробиравшаяся под кожу. Свет рун, врезанных в стены, был тусклым, но достаточным, чтобы различать очертания прохода, идущего вглубь все дальше и дальше, будто к самому сердцу этого изломанного мира.

Айсель шагала чуть позади брата. Он не оборачивался, не говорил ни слова. В его походке ощущалось холодное спокойствие. Впрочем, как и обычно.

Вскоре проход расширился и вывел их в огромный подземный зал.

Айсель ошеломленно замерла на пороге.

Перед ней раскинулся амфитеатр, вырубленный в чреве земли, каждый уступ и ступень которого были покрыты рунами. И все пространство — от стены до стены, от пола до сводов — было заполнено темными безмолвными фигурами.

Сотни неподвижных силуэтов стояли рядами плечо к плечу, не шевелясь и не дыша. Каждый из них был накрыт магической тенью, словно плотной, как смола, вуалью. Их лица скрывались во мраке, но внутри грудных клеток медленно пульсировали черные магические источники. Сотни черных мертвых сердец бились в унисон, в одном ритме.

От осознания увиденного у Айсель по спине пробежал холодок восторга и предвкушения. Даже ей, находясь в боевой ипостаси, пришлось усилием воли сдержать дрожь. От этого зала веяло не просто мощью, веяло предчувствием нового начала.

Кейван остановился у края уступа, глядя на море теней, собранных им в подземельях Свартвальда. Его голос прозвучал по-прежнему спокойно:

— Когда придет время, они проснутся…

<p>Глава 14</p>