Читаем Излом полностью

— Замерли все! Мертвым уже не поможем. Если полезете без подготовки, умрете, как и они.

Обведя тяжелым взглядом лица, стоявших полукругом напротив первородных, я начал говорить:

— Я почувствовал их смерти практически одновременно. Значит, врагов несколько, и они хорошо скоординированы. А еще всё указывает на то, что скрытность вашей магии для них — не помеха. Поэтому ни одного шага без моей команды.

Знали бы они, сколько труда мне стоило сдерживать свой гнев. Как ни странно, именно человеческая часть меня требовала немедля обрушить всю свою ярость на убийц первородных, но именно лисья суть, неоднократно спасавшая меня на протяжении многих лет, нашептывала быть осторожным. Не бросаться бездумно в бой. Разнюхать, разведать, присмотреться… А уже потом действовать.

Взглянув на хмурую ниссе и напряженную Селину, я холодно произнес:

— Вы обе — за мной. Остальным ждать.

* * *

— Ты прав, — прошептала Селина, кивнув на особняк барона де Леви. — Это магия Барьера. Я тоже ее чувствую. Остаточная, искаженная. Но сомнений быть не может: здесь были темники.

Эти мерзкие эманации я ни с чем не спутаю.

Темные твари хозяйничали прямо у нас под носом, и это бесило больше всего. Благо, еще вовремя призвал призрачных стражей в торговом квартале, там темники особо не погуляют. Но, увы, погибших это не вернет.

Сцепив челюсти, я повел слегка затекшей шеей. Откат после смерти первородных серьезно ударил по мне. И что хуже всего — на несколько минут практически вывел из строя. А что если такое произойдет в бою? Когда каждое мгновение решает исход схватки.

Нет… С этим надо что-то делать. Единственное оправдание — со мной это произошло впервые. Но к следующему разу я должен быть готов. Ведь это только первые потери, а их, увы, будет больше.

Наблюдательным пунктом мы выбрали чердак дома, соседствующего с обиталищем барона де Леви.

Жан-Луи явно любил свой особняк. Небольшой, аккуратный он находился в одном из верхних кварталов старой столицы. Несмотря на обильный снегопад последних двух дней, пространство вокруг особняка содержалось в образцовом порядке.

Все окна в доме были темными, только на втором этаже горел тусклый свет, пробивавшийся сквозь щели между портьерами. Благодаря сведениям моих разведчиков, я уже знал, что там находится библиотека барона. Именно там в свободные от приемов и балов дни любила засиживаться допоздна Хельга.

— Похоже, темные добрались до северянки раньше нас, — сквозь зубы прошипела ниссе. — Девчонка уже либо мертва, либо они утащили ее с собой.

— Вот сейчас и проверим, — произнес я, плавно выбираясь из укрытия. Напоследок я тихо бросил: — Что бы там не происходило, не высовывайтесь. Я знаю, как с ними сражаться, а вы перед ними беззащитны. Будете только путаться под ногами. И еще…

Я придавил обеих взглядом.

— Никакого геройства. Почувствуете, что вас обнаружили, бегите в квартал или Лисью нору под защиту стражей. Всё понятно?

Первородные молча синхронно кивнули. Правда, Селина посмотрела на меня так, словно хотела что-то возразить, но под моим взглядом не решилась. А Итта, положив свою ладонь на хрупкое плечико льюнари, уверенно произнесла:

— Всё сделаем.

Ниссе давала мне понять, что присмотрит за Селиной. Я прекрасно знал, что сейчас происходило в душе льюнари. С ней наша связь была самой крепкой. Там, в темном доме где-то на каменном полу лежит ее мертвая сестра…

Мороз этой ночью был крепкий — такой, при котором каждый шаг по снегу сопровождается сухим, резким хрустом. Но я, активировав невидимость, передвигался бесшумно. Моя аура поглощала все звуки.

Приблизившись к дому барона де Леви, я, просканировав пространство, мгновенно ощутил остаточные эманации темной маны. Это были места, где пали мои первородные.

Одно тело находилось на крыше. Скорее всего, это эфирэль. Вероятно, в момент нападения она дежурила в тени дымоходов, готовая в любой момент рвануть к нам с новым сообщением. В энергетическом поле от энергосистемы бедняжки остался лишь еле уловимый вихрь темной маны, смазанный, как след от угля на стене.

У черного входа я обнаружил мертвое тельце рыжего кота. Это молодой матаго. Он был истощен до предела, словно голодал несколько месяцев. Ребра торчали под кожей острыми дугами, шерсть потускнела и поблекла, утратив прежний огонь — будто кто-то высосал из нее весь цвет. Из ушей, рта и носа тонкими ручейками сочилась темная кровь.

Сердце уже знакомо кольнуло, но я сжал зубы и резко встрепенулся, поборов вспышку гнева.

Труп сестры Селины я нашел на нижнем этаже в крыле прислуги, в переходе рядом с кухней. По нашему плану, льюнари должна была усыпить слуг перед нашим приходом. Теперь на ее месте осталась только физическая оболочка. Тварь, убившая ее, постаралась вытянуть все ее жизненные силы.

Судя по расположению тел моих первородных, они не успели даже дернуться. Нападение было мгновенным и неожиданным.