Я выпрямился, бросил взгляд на свой рюкзак. Там лежало шестнадцать гибридов. Этого вроде бы должно хватить, чтобы стабилизировать ситуацию. А дальше подойдут и простые кристаллы.

Словно подслушав мои мысли, Барсук, не открывая глаз, хриплым голосом произнес:

— Я верну тебе долг, Лис. Мое слово крепко. Но даже не рассчитывай, что я пойду под твою руку.

— Меня устроит крепкий союз, — ответил я.

Барсук тяжело выдохнул, а затем коротко кивнул.

— Я согласен.

Когда я было хотел уже развернуться, чтобы выйти, Базиль напряженно спросил:

— Мой кристалл был не единственным?

— Нет, — покачал головой я. — Один из пяти.

— Значит, еще четверо, — задумчиво произнес он. — Ты уже нашел всех носителей?

— Еще один круд пробудился, остальные спят, — ответил я. — Но кое-кто дал мне сегодня подсказку, которую я намерен проверить в ближайшие дни.

<p>Глава 7</p>

Я стоял на верхней террасе моего временного дома в Торговом квартале и смотрел, как рассвет медленно заполняет улицы. Квартал просыпался бодро: где-то внизу брякнули ставни, прокаркала ворона, запыхавшийся мальчишка пронесся по мостовой с корзиной хлеба.

За последнее время захудалый, почти мертвый квартал заметно преобразился. Несмотря на ярлык «зачарованного», он все активнее притягивает и заезжих купцов и местных торговцев безопасностью, чистотой и потоком покупателей. Думаю, такими темпами уже через год, а то и раньше, это место обгонит торговый квартал новой столицы.

Да, здесь уже становится тесновато, а торговые дома, что обосновываются в квартале, не входят в «золотую сотню», но положительная динамика радует.

Кстати, открыть здесь представительство довольно непросто. Всему виной та самая «зачарованность»: каждое здание закреплено за первородными, а они ребята привередливые — кому попало жить и работать не позволят.

За последнее время не раз случалось, что купцы расторгали аренду из-за странных происшествий, никак не связанных с качеством постройки.

Вот пример: купец с запада снимает дом на месяц, а через несколько дней жалуется, что не может уснуть. Лишь голова коснется подушки — его начинают терзать кошмары. И так каждую ночь. Причем во время дневного сна происходит та же история. Но стоит переночевать где-то за пределами квартала — спит как младенец.

Или другой случай: торговец открывает лавку, первую неделю все идет гладко, а потом начинается чертовщина. То с лестницы упадет и вывихнет плечо, то на пороге так споткнется, что приходится накладывать на руку шину, то головой об косяк ударится. И подобных историй немало.

В итоге арендаторы, подобные этим, быстро покидают мой квартал и разносят по столице слухи о нечистой силе. Позже матаго или брауни, присматривающие за домами, сообщают: купец с бессонницей оказался нечист на руку и сколотил капитал на торговле рабами, а неуклюжий лавочник банально обвешивает клиентов.

Получается этакий своеобразный естественный отбор. Каждый, кто решает обосноваться здесь, проходит сквозь особый фильтр. Сдаешь экзамен — остаешься, нет — на выход. Тем же, кого сочли благонадежными, первородные еще и помогают.

Так в квартале постепенно начало возрождаться то, что веками существовало в этом мире, но было людьми утрачено: взаимодействие с духами-хранителями жилищ.

Слухи распространились по кварталу словно пожар по степи, и самые сообразительные решили попытаться вернуть старые бытовые ритуалы — подношения и наговоры невидимым сказочным существам. И это сработало: первородные благосклонно приняли дань и ответили взаимностью. Спокойный сон, пригляд за детьми и товаром, защита от грызунов и насекомых — жизнь добропорядочных и законопослушных обитателей квартала заметно улучшилась.

Из рассказов Люкаса я понял, что жителям моего квартала страшные слухи о нечистой силе даже на руку. Молва спровоцировала неожиданный двойной эффект: с одной стороны, всякие проходимцы, сложив два и два, стали обходить район стороной, а с другой — квартал набирал популярность у горожан.

Люди хотели самолично проверить слухи. И когда с любопытными «туристами», заглядывающими в каждую щель, ничего не происходило, доверие к грязным россказням таяло с каждым днем.

Обитатели квартала сразу воспользовались возросшим интересом. В тавернах выступали менестрели и уличные музыканты, высмеивая неудачливых купцов, покинувших квартал, хозяева доходных домов шепотом делились жуткими легендами о бывших постояльцах.

Судя по ажиотажу, народу это нравилось. И неудивительно: в этом мире развлечений куда меньше, чем было в моем родном. Здесь громкая ссора лавочников или скандал у прачек — уже событие. Превзойти его может разве что публичная казнь на рынке. А высший пилотаж среди зрелищ — коронация или свадьба кого-то из королевской семьи — случается раз в несколько десятилетий. Вот люди и развлекаются всеми доступными способами.

Я усмехнулся своим мыслям: кто бы мог подумать, что этот торговый квартал постепенно превращается во что-то куда более сложное и значимое.

Я перевел взгляд на крышу соседнего дома. Еще несколько дней назад он пустовал, а сейчас там появились временные постояльцы.