Читаем Излеченные души полностью

— Ш-ш-ш, Флейм, это я. — Я выдохнул и расслабился, услышав позади голос Мэдди. Затем она убрала руки, и я снов сделал глубокий вдох.

Я посмотрел налево. АК сидел на байке, скрестив руки на груди.

— Это твой выбор, брат. Мы пойдем за тобой.

Я кивнул, затем посмотрел направо. Викинг пристально меня рассматривал.

— Как и сказал АК, мужик. Это твое гребаное шоу. Мы следуем за тобой. Что бы ни случилось, мы прикроем твою спину.

Я опустил голову. Мэдди заерзала позади меня, затем спрыгнула с байка. Она встала передо мной и вытянула руку.

— Ты не один.

Мое сердце екнуло от ее слов, и я встал с байка, взяв Мэдди за руку. Притянув ее к своей груди, поцеловал в лоб, затем отпустил девушку. Я позволил гребаному пламени в себе разрастись

Повернувшись лицом к Мэдди, я заявил:

— Ты останешься здесь.

Мэдди кивнула. Затем я повернулся к АК.

— Ты будешь стоять у двери. Последишь за ней, да? Не позволяй причинять ей боль.

АК слез с байка и подошел к Мэдди.

— Не переживай, брат. — АК вытащил 9-миллимитровый из жилета. — Ублюдок не уйдет никуда, если выйдет из дома. — Я знал это. АК — бывший снайпер. Брат был чертовски непобедимый с пистолетом.

Мгновенно Викинг оказался рядом со мной. Я посмотрел брату в глаза.

— Ты идешь со мной. Брат кивнул, держа в руках любимые «Беретты», и пошел за мной.

Затем я оказался у гребаной деревянной двери. У той же самой двери, выходя из которой меня тащили кричащего и держа за шею в гребаную церковь день за днем.

Не думая, я двинулся вперед, крепко держа в руке нож, что у нес из этой сраной дыры много лет назад.

И я больше не мог сдерживать пламя. Оно затихло на пару дней, но сейчас текло по моим гребаным венам. Моя голова дергалась, руки были крепко стиснуты. Я был готов выпустить весь гнев, что жил во мне, на эту гребаную дыру и ублюдка, что могу быть внутри.

И я принял все. Позволил огню полыхать.

Я поднял ногу и ударил по двери, отчего она распахнулась. Ворвавшись внутрь, я почувствовал, что Вик направлялся вслед за мной, прикрывая спину. затем я остановился.

Ничего не изменилось. Место было еще грязнее и разрушеннее. Чертова крысиная дыра. Но все выглядело, как и тогда — тот же окрашенный пол, выцветшие занавески, даже старая мебель. Сердце ускорило ритм, пока я осматривался. Мое тело пылало яростью от того, что я вернулся в место, о котором едва мог думать.

Затем я услышал какое-то движение из спальни.

Я учуял запах алкоголя.

Затем он показался.

Весь воздух покинул мои легкие, когда мужчина вошел в гостиную с ножом в руке. Его взгляд пал на меня, в то время как он стиснул зубы.

— Убирайся на хер! — закричал он. Его одежда была в разводах от пота, желтых пятнах. — Убирайся, пока я не позвонил копам. У меня ничего нет!

— Бл*дь, — услышал рядом, но я был прикован к месту. — Это тот ублюдок?

Я смотрел, как мой отец рассматривал нас. Он держал нож своими старыми дрожащими руками.

— Я сказал, убирайтесь на хер!

Мы не двинулись с места, а его взгляд продолжал возвращаться ко мне. В какое-то мгновение он стал смотреть только на меня, оглядывая сверху-донизу, затем вперившись в мое лицо.

Уголок его рта приподнялся, когда до него дошло.

— Будь я проклят. Годами я задавался вопросами, увижу ли снова твое лицо, Иосия. А вот и ты. Выглядишь дьяволом, как я всегда и считал.

Я пялился на своего старика, слыша это проклятое имя, наполненное ядом, срывающееся с его рта. Я дрожал. Все мое тело била дрожь. Я не мог говорить или двигаться.

Я оказался в ловушке.

— У меня ничего нет для тебя, Иосия. Поэтому ты и твои друзья грешники могут уйти. У меня нет денег, поэтому убирайтесь на хер. Не хочу, чтобы ты снова приносил своих демонов в этот дом.

Во мне что-то щелкнуло, и я выпалил:

— У тебя есть чертовы ответы, старик. Вот что у тебя, бл*дь есть!

Больше не в состоянии сдерживаться, я рванул вперед, держа перед собой нож. В глазах отца что-то вспыхнуло, когда я приближался. Он выставил вперед свой клинок, но из-за того, что был в жопу пьян, не мог крепко его удержать. Я легко выбил нож из его рук, металл с лязгом упал на деревянный пол, в то время как я отпихнул отца к стене.

Предплечьем я давил на его шею и, смотря ему прямо в глаза, спросил:

— Что случилось с Исаией? Почему, бл*дь, ты всегда считал до одиннадцати? — Я наклонился ближе и прошипел: — И почему, черт возьми, ты насиловал меня? Почему, бл*дь, ты насиловал меня и пудрил мне мозг?

Папа закашлялся, его лицо стало ярко-красным из-за нехватки кислорода. Но ублюдок не умрет так легко. Сначала он заплатит. Заплатит за все.

Отпрыгнув, я опустил руки и наблюдал, как он упал на пол. Моя голова дергалась, а шея болела от того, как я напрягал плечевой пояс. Но я перевернул ножи и крикнул:

— Викинг, привяжи ублюдка к столу!

Викинг перешел к действиям, схватив мудака за волосы и потянув к столу по центру комнаты. К столу, за которым мама готовила. Я расхаживал по полк, борясь с воспоминанием о том, как мама стояла в этой комнате, защищая меня от больного ублюдка. Я стиснул рукоятки ножей в ладонях, затем поднял руки и ударил себя по краям головы из-за того, сколько воспоминаний наводнили мой разум.