Читаем Излеченные души полностью

Я подарила Мэй небольшую улыбку, затем повернулась к двери. Закрыла глаза. Открыв их, осторожно повернула дверную ручку и зашла внутрь. Поставив сумки на пол, посмотрела на Флейма, лежащего на кровати.

Стараясь не шуметь, направилась к нему, встав рядом. Его окровавленный и поврежденный вид, когда он просил меня убить его, все еще причинял боль. Но спящий Флейм был... он был... идеальным.

Он всегда был страдающей душой. Всегда расхаживал туда-сюда, бормотал себе под нос или резал себя. И когда я видел его таким тихим и безмятежным мое сердце разбивалось на тысячу осколков.

Я подняла руку, и она зависла над лицом Флейма, и не прикасаясь к нему, провела по его лбу, вниз по слегка кривому носу, над его полными губами и через бороду. Мои губы растянулись в улыбке, когда я продолжала проводить рукой над его, пока не дошла до кисти, которая была перевернута ладонью вверх.

Представляя эскиз из моего альбома, я держала свою руку над его. Его ладонь была гораздо больше моей. Такая грубая, покрытая тату пламени, прессингованная серебряными металлическими кольцами и покрытая шрамами. Моя рука была меньше и бледнее, тем не менее никогда в своей жизни я не видела ничего более идеального чем его вид.

Флейм застонал, и я отступила, чувствуя немедленную потерю изображения наших соединенных рук, находясь так близко к мужчине, которого выбрала, нет, которого мне нужно было спасти.

Флейм повернулся, но узлы на его руках и ногах мешали ему. Даже в дремоте, хмурость раздражения испещряла его лоб.

Я раздумывала над тем, что делать. Он хотел освободиться, умолял меня освободить его. Мое сердце чувствовало, что он не обидит, не сможет обидеть меня.

Решившись, я шагнула к его кровати и осторожно, не прикасаясь, поставила перед собой задачу развязать веревки. Когда последний льняной кусок упал на пол, Флейм сразу же свернулся в маленький шар посреди кровати.

Когда я сделала шаг назад, я не могла перестать думать о том, что лежа вот так он казался маленьким ребенком. Таким сломленным и испуганным.

Я простояла так пару минут, задаваясь вопросом, что же такого произошло в его жизни, что сделало его таким. Затем оглядела остатки небольшого коттеджа и решила устроить уборку. Мне нужно было хоть как-то ему помочь. И я умею убираться. Я не так уж много могу ему предложить, но это сделать могу.

Все было в беспорядке. Самый главный виновник — окровавленные тряпки, засохшие и валяющиеся на полу.

Я быстро собрала весь мусор, а затем остановилась, когда добралась до единственного чистого и не захламленного места в комнате. Опустив голову увидела встроенный в пол люк. Я наклонилась, осматривая царапины и кровь, въевшуюся в пол, почувствовала ужасный запах, и решила, что в первую очередь уберусь здесь.

Через несколько часов коттедж был чисто и аккуратно убран, а я готовила ингредиенты для супа. Как только начала нарезать овощи, мучительный крик раздался в коттедже.

Бросив нож, выбежала из кухни и направилась в спальню. Флейм корчился на кровати, раздирая ногтями руки. Он изогнул спину, лежа на боку, бедра раскачивались взад-вперед, как будто кто-то был сзади него... как будто....

Мой желудок ухнул вниз из-за языка тела Флейма — пламя сковало его, кто-то сзади него, кто-то...

Нет...

И он кричал от боли. Не в состоянии выдержать то, что, как я предполагала, происходило в его голове, я рванула к дальней стороне кровати. Лицо Флейма было искривлено в агонии, глаза зажмурены, пока он дышал через нос. Затем я опустила взгляд. Он был возбужден. Его мужское хозяйство было эрегировано и толкалось в материал кожаных брюк. Несмотря на то, каким бы возбужденным он не был, боль на его лице и мучительные крики, сказали мне все.

Он был в ловушке.

В ловушке своего разума.

Достигнув изголовья кровати, я встала и позвала:

— Флейм! — Он все еще трясся, поэтому я приблизилась. — Флейм! — снова попыталась я, но крик с его губ становился сильнее, заглушая мой голос.

Бросившись к самому краю кровати, я наклонила голову и закричала в третий раз:

— Флейм!

На этот раз тело Флейма изогнулось, он распахнул глаза и громко заревев, спрыгнул с кровати, обхватив свои огромными руками мои. Я попятилась от его силы, пока моя спина не ударилась об стену, выбивая весь воздух из легких.

Пальцы Флейма впивались в мою кожу, отчего слезы брызнули из глаз. Я подняла взгляд и увидела, что его черные глаза буравят во мне дыры. Я не знала этого Флейма. Этот был убийцей. Палачом с ножами.

Стиснув зубы и низко заревев от ярости, он начал перемещать свои руки выше. Мой желудок сжался, когда я поняла, что он перемещается к моему горлу. Он собирался меня задушить.

Он хотел убить меня.

Закрыв глаза, я пыталась думать о том, что его успокоит. Но его руки достигли моих плеч. Я ломала голову, в поисках ответ, но все придуманное могло успокоить лишь меня.

Все мое тело дрожало от страха, но я умудрилась сделать глубокий вдох, чтобы с отчаянием запеть:

— Этот... маленький мой свет, я... позволю ему сиять. Этот маленький мой свет... я позволю ему сиять. Этот... маленький мой свет, я... позволю ему сиять.