Читаем Изгой 6 полностью

«Перед входом в ущелье расположился стан врага – числом великий, полный нежити. Перекрыли путь к стене. Мы в часе ходьбы от Подковы. Со мной святые братья и несколько милостью Создателя выживших после шурдской расправы поселенцев. Припасы на исходе. Много больных, в их числе и я. Огонь развести не можем, дабы не привлечь внимания богомерзких темных тварей. Без теплого крова долго не продержаться, равно как и не уберечься от врага. Есть ли иной путь попасть в поселение? Птица, принесшая послание, донесет его и обратно, если на то будет воля Создателя. Святой отец Флатис».

- Спасибо что поинтересовались, отче – хмыкнул я – У нас все хорошо.

- Он не интересовался – заметил Рикар.

- Знаю. Да и не до того им. Святой отец и святые братья… это упоминание дорогого стоит, Рикар. Так гляди сообща, и развеют меня, признав за нежить поганую.

- Не допустим! – набычился здоровяк – Пущай там, за Стеной, по своему дело делают. А здесь наши порядки! Так что делать будем, господин?

- А что тут думать? – удивленно воззрился я на него – Надо вызволять святых братьев из беды. А с ними еще и поселенцы очередные, добрым королем на смерть посланные! Что один король, что другой… сотнями людей губят.

- Через рудник? – не заинтересовался моими взглядами на монаршую особу Рикар.

- Нет! – мотнул я головой – Ту каменную плиту едва-едва на место поставили и только-только все следы замели. Через скалу! Веревку еще не расплели, поди, вот еще раз и сгодится она. Только проверьте тщательно, не перетерлась ли где. А то уроним святого отца ненароком, а он эту случайность за темные происки примет. Поднимать будем с той стороны, где платформа подъемника. И поднимать будем сегодня, да так, чтобы закончить до темноты. Хм,… а цвет чернил мне знаком! Вечное перышко отец Флатис не потерял… Рикар, позови-ка Аллариссу, пусть прихватит лист чистой бумаги и перо. Она же и напишет ответ, а то боюсь, если нацарапаю самолично, полыхнет бумага в руках отца Флатиса еще до того как он ее прочесть сумеет.

- Вам бы все шутки шутить – вздохнул Рикар, с остервенением чеша заросший подбородок. Повернулся к одному из воинов и рявкнул – Девчушку нашу ученую да титулованную сюда покличьте! С бумагой и пером! – вновь повернувшись ко мне, здоровяк проворчал:

- Вот увидит вас отец Флатис и начнет изгнание нечисти! А с ним еще и братья монахи… Вот что, господин! Вы к скале и не суйтесь даже, во дворе постойте. Мы сами дождемся гостей и поднимем их наверх. Там же и перекинемся с ними парой словечек, вразумим их чуток, чтобы не вздумали за оружие хвататься и молитвы читать. А ежели вы с нами пойдете, то мы и поздороваться не успеем, враз бойня начнется. Сами понимаете…

- Понимаю – согласился я – Понимаю. Но прятаться от них по углам не буду, в тени хорониться не стану! Нежить я или не нежить – здесь я хозяин! Вражды со святым отцом не ищу, но командовать ему здесь не позволю. Но да – ты предупреди его сразу, так будет лучше.

- И лучников расставлю в паре мест – зло буркнул Рикар – На всякий случай.

- Лишнее – поморщился я, проводя ладонью по оттаявшей щеке.

- Не лишнее! – отрезал великан – Руку на вас я никому поднять не позволю, господин! Пусть хоть самый главный друид сюда явится! То бишь священник! Эй! Литас! А ну как подойди, перекинемся парой словечек!

Принявшийся действовать Рикар широким шагом направился к Литасу, держащему лук с наложенной стрелой наготове. Из пристройки выскочила стройная фигурка Аллариссы, несущая письменные принадлежности. Жестом остановив ее в паре шагов от меня, я с глубоким вздохом принялся диктовать послание адресованное святому отцу Флатису. Девушка прилежно и быстро записывала, используя в качестве подложки книгу в кожаной обложке.

Юлить я не стал. Приветствие пропустил. С первых строк дал понять, что мы готовы принять людей, пояснил с какой стороны надо подойти к высокой гранитной скале и что надо опасаться в пути разведывательных шурдских отрядов кружащих вокруг нас как стервятники. И в самом конце не забыл упомянуть о том, что давно уже превратился в странную ходячую ледышку со страшными щупальцами и ореолом тьмы и ужаса. Скрывать я ничего не буду. Пусть священник примет решение заранее, до того как окажется в поселении.