Читаем Изгой полностью

Но и ответственность на вождя возлагалась огромная. Военный вождь должен был принимать участие во всех советах, а в бою он мог командовать тысячью воинов. Он становился одним из лидеров народа, и его уважали все ирокезы.

– Пусть маниту охраняют и наставляют нового военного вождя сенеков, – Гонка произнес старинное изречение, принятое при подобной церемонии, но голос его дрожал.

Все члены совета начали вполголоса петь, они воздавали должное маниту и молились им. Ренно пел вместе с остальными. Сложив руки на груди, он по очереди оглядел всех членов совета: эти мудрые и сильные люди решили, что он достоин, стать вождем. Все они: и старейшины, и хранители веры, и военные вожди – пристально смотрели ему в глаза. Они прекрасно отдавали себе отчет во всех своих действиях, и никто не жалел о принятом решении.

Наконец Ренно взглянул на отца.

Глаза Гонки светились любовью и гордостью. Он испытывал необычайное чувство радости. Он знал, что сын не ударит в грязь лицом и делом докажет, что ему не зря оказали такое доверие.

Теперь Ренно понял, почему мать так настаивала, что ему пора подыскать себе жену. Она знала о том, что сын скоро станет вождем, и считала, что воин такого высокого ранга должен иметь семью. Обычно он следовал советам матери, но сейчас не мог ничего придумать. Он не мог даже представить, с кем из женщин хотел бы прожить оставшуюся жизнь, а времени на поиски невесты в данный момент не было, слишком много других важных дел. Предстояла большая война, и Ренно должен принять в ней самое активное участие. После того как они разгромят французов и их союзников, он подумает о женитьбе.

Старшие воины, стоявшие в карауле снаружи хижины совета, слышали пение и поняли, что это означает. Скоро все селение узнало новость. Люди вышли из домов на улицу и ждали окончания совета. Молитвы и пение закончились, когда уже стемнело.

Члены совета медленно и торжественно выходили на улицу. Первым шел Гонка, последним Ренно, самый младший член совета. На голове Ренно красовался головной убор военного вождя.

Люди перешептывались между собой, а при виде молодого вождя заговорили во весь голос. Воины издавали победные кличи, женщины радостно кричали, маленькие дети прыгали и шумели, не понимая, что именно происходит и почему все так веселятся.

Ренно слегка наклонил голову в знак признательности. Теперь он должен соответствовать новому званию. Он больше не сможет мериться силой или играть с другими воинами; он должен выступать только в роли судьи. Во время праздника он не может просто так пригласить девушку танцевать – а вдруг она сама или ее родители решат, что он задумал что-то серьезное. На охоту или рыбалку он обязан ходить лишь с другими военными вождями, которые на много лет старше его по возрасту. Исключения могут составлять лишь члены его семьи. По крайней мере, можно хоть на охоту ходить с Эличи или даже Уолтером.

Ренно вместе с Гонкой прошел через все селение. Великий сахем, как всегда, был немногословен.

– В следующий раз, – сказал он, – обсудим, кто из воинов будет под твоей командой при осаде французского форта.

Ренно знал, что его роль в предстоящей кампании давно определена, но никаких вопросов не задавал. Когда настанет время, Гонка сам ему все скажет.

Все семейство было в сборе у очага перед домом великого сахема. Глаза Ины при виде старшего сына засветились счастьем, всем своим видом она выражала, что гордится Ренно, и слова тут были излишни. Эличи и Уолтер встали, склонили головы перед Гонкой, потом приветствовали Ренно. Ренно улыбнулся им в ответ, он был рад, что Эличи не завидует ему. Он попросит, чтобы брат был в числе воинов в его отряде.

Балинта от восторга даже забыла о смущении и приплясывала на месте.

Джефри Уилсон, казалось, не удивился, хотя появление Ренно в головном уборе военного вождя произвело на него должное впечатление. Его друг был человеком особенным, и Джефри не сомневался, что настанет день, и Ренно займет место отца и станет сахемом сенеков.

Возвращение Ренно домой, получение им головного убора военного вождя было хорошим поводом для праздника, и Ина устроила настоящий пир.

Ренно поедал все в двойном количестве, а тушеное мясо готов был, есть бесконечно. Пусть он и военный вождь, но сегодня будет есть, как юноша-подросток.

После ужина Ренно и Джефри направились к дому Ренно. Они долго беседовали, и Ренно рассказал другу обо всем, что произошло с ним за последнее время. Сначала он изложил все подробности о форте Луисберг, потом поведал о том, как сэр Филипп Ранд сознательно пожертвовал своей жизнью ради успеха всего предприятия. Ренно был немногословен, лишь, когда говорил о себе. В конце рассказа он подробно остановился на военных планах Бостона.

Джефри, который в последнее время был отрезан от мира англичан, внимательно слушал Ренно, иногда задавал вопросы. Наконец, когда Ренно закончил, Джефри спросил его:

– А на обратном пути вы останавливались в форте Спрингфилд?

Ренно покачал головой и объяснил, что слишком хотел поскорее оказаться дома.

Молодой офицер был явно разочарован.