Читаем Изгои полностью

И приходилось драться. Некоторые картины того времени отпечатались в памяти Татьяны Николаевны: "Раза два-три ездила с ним в перевязочный отряд - под Грозный. Добирались до отряда на тачанке, через высокую кукурузу, Кучер, я и Михаил с винтовкой на коленях..., винтовка все время должна была быть наготове... Потом жили в Беслане - не доезжая Владикавказа. Все время жили в поезде - в теплушке или купе..."

Уже в конце двадцатых годов в беседе со своим биографом П. Поповым Булгаков отметил примечательный факт: "Пережил душевный перелом 15 февраля 1920 года, когда навсегда бросил медицину и отдался литературе". Елена Сергеевна Булгакова позже утверждала, что это выражение не булгаковское, что он, мол, никогда так не говорил - "душевный перелом". Однако ее сомнения вряд ли основательны. Скорее всего, Попов стремился записывать за Булгаковым основные мысли - своими словами, не искажая значения услышанного. Тем более что дата записи конкретная и соответствует важному событию - 15 февраля (по старому стилю) во Владикавказе вышел первый номер газеты "Кавказ". В числе имен ее сотрудников (В. Амфитеатров, Е. Венский, Ю. Слезкин и др.) был назван и Михаил Булгаков. Так как через несколько дней белые были вынуждены отступить, газета прекратила свое существование. К этому времени Булгаковым уже были напечатаны в различных кавказских газетах несколько статей и рассказов. Свидетельством этому является письмо двоюродному брату Константину, посланное Булгаковым уже в феврале 1921 года: "Помню, около года назад я писал тебе, что я начал печататься. Фельетоны мои шли во многих кавказских газетах". А в письме к сестре Вере, написанном три месяца спустя, мы читаем: "...посылаю три обрывочка из рассказа с подзаголовком "Дань восхищения". Хотя они и обрывочки, но мне почему-то кажется, что они будут небезынтересны вам..." В конверт были вложены кусочки текста, вырезанные из газеты и сохранившиеся до настоящего времени в архиве писателя.

Даже из обрывков текста видно, что в рассказе описывались события, происходившие при захвате города, которые пришлось пережить ему и его родным. Булгаков уже нащупал нити к большому произведению о киевских событиях 1918-1919 годов.

Итак, к началу 1920 года Булгаков имел все основания считать себя начинающим писателем. "Душевный перелом", когда Булгаков полностью отдался литературе, произошел прежде всего в результате осознания краха белого движения, гибели идеи спасения родины от "негодяев и безумцев". Ему уже стало известно, что в сражении при Егорлыкской были разбиты основные силы белых и вскоре "накатилась волна" отступающих войск. Видимо, Булгаков до последнего момента надеялся на иной исход в войне и поэтому поражение Добровольческой армии было для него сильнейшим ударом. Об этих днях через пять лет он так напишет в своем дневнике: "...и вспомнил вагон в январе 20-го года и фляжку с водкой на сером ремне, и даму, которая жалела меня за то, что я так страшно дергаюсь... Я видел... видение... вагон, в котором я ехал не туда...

Бессмертье тихий светлый брег...

Наш путь - к нему стремленье.

Покойся, кто свой кончил бег,

Вы, странники терпенья... "

Вот она, ниточка к будущему знаменитому "Бегу".