Убедившись, что от Иды никакого толку не добьюсь, я вскочила с места — никакого отдыха в этом самолёте — и принялась методично носиться туда-сюда по салону, вглядываясь в сонные лица пассажиров. Всех посмотрела, и не по одному разу, и даже противных океанид из свиты Афродиты, мало ли, чудеса современного грима… Да что там русалки, Диту тоже — ту с особой долей ледяного презрения и равнодушия, и по парочке Пола с Саоном ещё раз глазами прошлась. А когда у Пола на бледных щеках желваки заиграли, а в глазах нехороший блеск появился, показала ему фак. В конце концов, не до него сейчас. На этом милом занятии меня и обнаружила стюардесса и вежливо, но настойчиво, словом, профессионально, попросила занять своё место. Я даже не обиделась на неё, ведь если бы не её вмешательство, ещё непонятно, чем очередное столкновение с Полом закончилось бы.

Так что я на своё место вернулась и села. Ида выглядела ещё более заплаканной, чем когда я уходила, и это совсем никуда не годилось.

Не успела я приняться утешать нимфу, как на место рядом со мной кто-то присел. Обернулась — Саон.

— Опять ты, — рассеянно поприветствовала сводного братца и отвернулась к нимфе.

— Да как-то решил опередить Пола, — усмехнулся Саон.

А потом искренним таким, удивлённым тоном, спросил:

— Тёма, ты специально нарываешься?

— Ты о чём? — устало поинтересовалась я.

— Я не знаю, что у вас там с Полом произошло, но таким взбешённым я его ещё не видел, — доверительно сказал Саон и даже присвистнул.

Я сделала вид, что не понимаю, о чём он.

— Я уж каждый раз думаю о том, что больше выбесить Аполлона нельзя, — продолжал Саон. — Но тебе это каждый раз удаётся, что безмерно меня удивляет.

— Да я тут при чём? — решила, что самое время праведно возмутиться, я. — Если он — псих, то пусть лечится. В специально отведённом для таких, как он, заведении. Мне это всё неинтересно. Мне историю болезни не писать!

— Детка, — Саон накрыл своей рукой мою ладошку, а она у него по сравнению с моей между-прочим, лопата-лопатой. — Дразнить изгнанного наи, который водит дружбу с вампирами, не следует… — доверительно так сказал, в глаза заглядывая.

Вот только не на ну напал! Я, между прочим, тоже наи!

— Детка, — стараясь попасть ему в тон, пропела я. — Не следует вмешиваться в дела наи. Особенно, если это семейные разборки.

С каких это пор я психа в свою семью записала, непонятно. Но Саона реально на место надо было поставить! Не нравится мне его пристальное внимание к моей персоне, да и с нимфой пора бы уже побеседовать.

— Тёма, я предупредил, — поднимаясь, поджав губы, сказал Саон.

— Славик, я предупредила, — без тени улыбки согласилась с ним. А что, ему можно меня «Тёмой» называть, а мне его — нет?!

Дождавшись, пока широкая спина Саона скроется с глаз моих, я наконец-то повернулась к Иде.

Только собралась ещё раз хорошенько её расспросить на предмет наличия одного вампира на этом самолёте, как нимфа сама порывисто бросилась мне на шею, обняла, прижалась, и как давай носом хлюпать! Так жалобно, что у меня весь воспитательный дух куда-то испарился.

— Артё-ё-ё-ё-ё-м… — пищала Ида. — Я ведь не могу без него-о-о… Совсем не могу!

Без кого — тут к оракулу не ходи. Попадись он мне только!

Откровенно говоря, не так за Арсентьева-старшего зла, как за то, что довёл мою подружку до такого состояния! Подлец!

Вслух же этого говорить не стала, а принялась утешать это белокурое плачущее навзрыд чудо. Может, мне показалось? И не было здесь никакого такого постороннего запаха? Может, Ида плакала, оттого, что тоскует? Оттого, что бросил её там, у Игоря на квартире, и слинял, как настоящий мущщина? Кто её разберёт… Эта нимфа упряма, как детёныш минотавра.

В общем, до конца полёта нимфа всхлипывала у меня на плече, приводя в абсолютную негодность новую рубашку. Но стоило нам пересесть в такси, как её кукольные голубые глаза высохли, гест-хаус с осыпавшейся с потолка штукатуркой поднял настроение ещё выше, толпа в сабвэе ещё немножечко, а вид Пятой Авеню вообще привёл в восторг, и Ида с упоением понеслась галопом по магазинам, и я вместе с ней, а что делать? Надо же как-то отвлечь ребёнка от ран душевных!

Да и приготовиться к вечернему мероприятию не помешает. Вот только когда я, наконец, посплю?! Не иначе, не раньше, чем найду треклятый Свиток и побеседую с папашей-наи на равных!

Глава 13

Диверсия