Читаем Изгнание полностью

Да нет, просто для меня пагубная страсть к алкоголю и место владельца модного клуба — понятия, которые не могут встретиться в одном предложении.

Ида только фыркнула, мол, прав Зевс, характер у меня не изменился.

— Сама решила, кого изображать будешь на вампирской вечеринке? — решила я вернуть нимфу к делам насущным. — Внешность у тебя, знаешь ли, не слишком готическая.

— Как это кого? — даже обиделась нимфа. — Саму себя, конечно.

— Вряд ли земной фейс-контроль в курсе, что нимфы — любимый обед вампиров, а посему эльфийка на вампирском празднике — самый желанный гость.

— Ты просто не разбираешься в современных молодежных субкультурах!

— Куда уж мне, скромному филологу…

За пререканиями, переругиваниями и порой уж совсем чёрным юмором — тут мне повезло, что чувство юмора нимфы не уступало моему, и Ида не обижалась, развлекая самое себя размышлениями вслух, кого из моей высочайшей Олимпийской семейки могли ещё сослать на Землю, то бишь, кому ещё мог позарез понадобиться Свиток — и прошли наши сборы на тусовку. Судя по красочным подробностям милых шалостей моих родичей, от которых у меня волосы начинали шевелиться, так, что приходилось чуть ли не начинать укладывать их по новой, сослать могли кого угодно.

Например, старшая сестрица Афина, в перерывах между военными походами, замеченная в трудоголизме и страсти к ремесленничеству, покарала некую смертную деву Арахну за длинный и дерзкий язык, превратив ту в паука, чтобы ткачиха могла наслаждаться любимым ремеслом всю жизнь, качаясь на собственной нити… брр… И это после того, как своими издевательствами загнала девушку в петлю. Загнать загнала, а повеситься по-человечески не дала — по вышеобозначенным причинам.

Или братец Арес, бог войны, упивающийся боем и кровопролитием и получающий одинаковое наслаждение от победы любой из сторон… Гере, папенькиной супружнице, вообще не везло с отпрысками: Арес получился психически нестабильным, Гефест — откровенно уродливым, особенно, в сравнении с остальными Олимпийцами. Бедняга, конечно, переживала, как могла, и пыталась даже, по примеру высочайшего супруга найти утешение в чужих объятиях, за что не раз была подвешиваема на цепи между Небом и Землёй… Да, с папахеном шутки вообще плохи, и нравы у нас в семье всегда были крутые.

Дядя Аид, сделавший мою сестру моей же тётей, похитив её практически из-под материнского крыла, вынудив сначала папахена пообещать ему ту в жены, что Кронович и сделал, кто бы сомневался, даже не поставив предварительно в известие одну из своих любимых женщин… К слову, в моральных качествах папахена мне как-то усомниться не приходилось.

Вообще тему подлости, кровосмешения, похоти и всего прочего, присущего главной божественной чете, Ида старалась не трогать, как то многочисленные похождения папеньки и крайний эксцентризм, граничащий с анархизмом в маниакальной жажде карать любовниц мужа, мачехи… Но ведь если не посвящать в детали чудесного божественного быта Зевса Кроновича и Геры Кроновны (да, да, подобные браки на Олимпе в порядке вещей), так ведь и рассказать не о чем!

Ладно, есть у меня ещё один братец, Гермес, бог торговли и разумности, который будучи ещё новорожденным младенцем, обнаружил пагубную страсть к воровству, украв коров какой-то там ценной породы, у кого бы вы могли подумать — у Пола. Стало быть, якшается с вампирами братец не иначе, как с горя…

А неуемное пьянство Диониса! А самое, что ни на есть, …, то бишь крайне разгульное поведение Афродиты?.. В одном воплощении — она моя сестрица, в другом — совершенно чужая тётка, и любовница, кого бы вы подумали, папахена!..

А знаете, мне моя собственная ссылка уже не кажется столь фатальным событием…

Да и во всех наших реинкарнациях, эманациях, проявлениях, рождениях, кровосмесительных браках и прочем непотребстве сам чёрт, то есть дядя Аид, я хотела сказать, ногу сломит!

То мы сиднем сидим на Олимпе, то мы скучаем и покидаем Олимп, то мы несемся в Дельфы, то к дяде Аиду в Преисподнюю, то у нас Делос, то еще что… Где-то мы воплощаемся, рождаемся, боремся за власть, славу и артефакты, походя женимся и выходим замуж, изменяем супружникам, плодим бесчисленное потомство, через которое в том числе приходим в разные миры, счета которым нет…

Да мне кажется, мы сами не вполне знаем собственную историю, я так поняла, тяга к познаниям у Олимпийцев не на самом первом месте… Далеко не на самом первом…

— Ну как я тебе? — нимфа поворачивалась то одним, то другим боком, кружилась по комнате, раскинув руки и довольно улыбалась.

А ведь она права, я видимо, и в самом деле не разбираюсь в современных субкультурах: действительно не имеющая во внешности и намека ни на что вампирское, белокурая голубоглазая нимфа в голубом же атласном платьице, отделанном черным кружевом, черных ажурных чулках и черных кружевных перчатках, с сеточкой вуали, скрывающей белый чистый лоб, на котором Ида нарисовала сложный узор из голубых ромбов, надежно скрывающий бугорки-рожки, выглядела как ожившая картинка в модном сегодня фентези-стиле.