У научного изучения предметов две основных или конечных цели: предвидение и польза. Предвидеть или предсказать то, что еще неизвестно, – значит во всяком случае не менее открытия чего-либо существующего, но еще не описанного (напр., новой страны или неизвестных явлений, тел, приемов промышленности и т. п.), а имеет то высшее значение, что указывает на возможность людям проникать в самую Сущность вещей, в тот высший Разум, который руководит всем. Научное предвидение может так примирять прирожденное людям понятие о Божестве, с прирожденными же стремлениями к любознательности, к общему и личному благу и к обладанию природою, так и согласовать гордую кичливость воли и разума с беспечною покорностию и безответственностью, потому что в научных предсказаниях всегда видна тесная связь конечного с непостижимым бесконечным, а конкретного или единично-реального с отвлеченно-абстрактным и общим. Но торжество научных предсказаний имело бы очень малое для людей значение, если бы оно не вело под конец к прямой общей пользе. Она проистекает из того, что научные предсказания, основываясь на изучении, дают в обладание людское такие уверенности, при помощи которых можно направлять естество вещей в желаемую сторону и достигать того, что желаемое и ожидаемое приближается к настоящему и невидимое к видимому. Религиозные и философские понятия живут и развиваются уже многие тысячелетия. А те понятия, которыми руководится точно предсказывающая наука, возродились всего лишь несколько столетий назад и успели охватить лишь очень немногое. Химия же вошла в состав таких наук всего лишь разве два столетия. Впереди, наверное, предстоит от таких наук много, много и предсказаний и пользы. В большинстве случаев первое суждение о множестве предметов, не повторяющихся в ежедневном опыте с различными видоизменениями, а всегда в одном виде, ила всего только однажды, или немного раз, обыкновенно бывает неверно. Так, ежедневная видимость восхождения и заката солнца и звезд дает неверное суждение о том, что свод небесный движется, а мы с землею остаемся неподвижными. Эта видимая правда далека от истины и ей даже противоположна. Точно так же повседневный опыт заключает, что железо не горюче, а между тем оно горит не только в виде опилок, но и в виде проволоки. В обычной жизни мы судим часто с первого раза совершенно верно лишь по той причине, что ежедневный опыт научил нас верному суждению.

ИВАН МИХАЙЛОВИЧ СЕЧЕНОВ (1829–1905 гг.)