...Пол есть странное Физиолого-мистическое явление, где так необыкновенно запутаны нити романа и церкви, «мяса» и духа; где столько земного, и так очевидно есть небесное. Нет еще явления, куда сходилось бы столько и из самых разнообразных областей тропинок: наука и поэзия равно спешат сюда, сюда подходит искусство и сюда торопится священник. Каждый находит здесь свое, себе пищу, свою тему. И между тем нет области, менее освещенной и даже едва ли осветимой в глубине: эпитет тайны – особенно приложим сюда. Неисследуемое, «непознаваемое» или, по крайней мере, с великими усилиями и очень малыми дозами познаваемое. Эмбриологи замечают, что в важнейшие секунды процесса развития живого существа и в важнейших точках, где сосредоточено это развитие, происходит помутнение: процесс двигался расчлененно, прозрачно; он будет далее двигаться столь же прозрачно и расчлененно, но на критической точке, в критическом переломе вдруг появляется мутность, и все силы микроскопа и острота скальпеля или иголки оказываются неприменимы. Мутность длится минуты, получасы: в ней совершается что-то очень деятельное. Но об этом можно только догадываться, ибо, когда поле наблюдений вновь становится прозрачно-видимым, все части прежнего эмбрионального существа являются существенно преобразованными: как, какими силами – это-то, очевидно, природа и вырвала из– под любопытствующего взгляда человека.

«Брак» – тема физиологии и канонического права, Данте и Григория Гильдебранда, Соломона и Офенбаха, есть, в темной глубине своей, такое же неясное пятнышко всемирного «помутнения». Сюда входят миры; отсюда выходят миры. Здесь утро нашего «Я», с бессмертною душою, в красоте форм. И так хочется, и так трудно заглянуть сюда; трудно – и все таки опять, и еще хочется нагнуться над колодцем, сруб которого прост и беден, а глубь воронки уходит до центра земли и, кажется, выходит другим «срубом» в исподние страны, в преисподние области – где, как гадали при Колумбе об Америке, «те же люди», как и в Европе, но «ходят ногами вверх и головою вниз».

«НЕПРИЗНАННЫЙ ФИЛОСОФ – НАБЛЮДАТЕЛЬ ЖИЗНИ»

Среди многих русских мыслителей Василий Розанов (1856–1919 г.) занимает особое, можно сказать исключительное, отличное от других, место. В чем же эта особенность, исключительность?

Творения В. В. Розанова, их сущность напоминает непредсказуемость, начиная от замысла идей и кончая их выводами. Творчество русского мыслителя требует индивидуального подхода, и каждый, кто погружается в его произведения, испытывает либо разочарование из-за отсутствия системного и последовательного изложения мысли или восхищение гениальностью, оригинальностью идей, изложение которых было, с точки зрения литературы, прекрасным.