Документ PS-81 является «верной копией» неподписанного письма, написанного неизвестным лицом на обыкновенной бумаге. Возможно, это набросок письма, которое так и не было отправлено. Постоянно утверждалось, что это письмо, написанное Розенбергом, но сам Розенберг это отрицал (XI 510-511 [560-561]). На документе нет подписи, инициалов, пробела для регистрационного номера (обязательного в этих случаях), и он не был найден среди бумаг адресата (XVII 612 [664]). Документ PS-81 является «фотокопией», представленной советской стороной (СССР-353, XXV 156-161).

Документ PS-212 также был составлен неизвестным лицом, полностью на обыкновенной бумаге, без каких-либо пометок от руки, без даты, адреса и печати (III 540 [602]; XXV 302-306; см. также фотокопии негативных фотостатов, хранящиеся в гаагском Дворце мира).

Всё это весьма типичные случаи. Так, документ PS-386, так называемый «протокол Хоссбаха» – речь, якобы произнесённая Гитлером 5 ноября 1938 года, – является «заверенной фотокопией» микрокопии «верной копии» (перепечатанной одним американцем) «верной копии» (составленной одним немцем) «письменных заметок Хоссбаха», никем не удостоверенных и составленных тем по памяти спустя пять дней после предполагаемой речи Гитлера. Это не самый худший документ, а наоборот, один из лучших, поскольку известно, кто изготовил одну из «копий». Текст документа PS-386 был вдобавок «отредактирован» (XLII 228-230).

Итак, «процесс на основе документов» работает следующим образом: неизвестное лицо А выслушивает «устные заявления», якобы сделанные лицом Б, после чего А делает заметки или составляет документ на основе этих предполагаемых устных заявлений. Затем документ приобщается к доказательствам, причём используется он не против лица А, составившего копию, а против лиц Б, В, Г, Д и целого ряда других лиц, несмотря на то, что с этим документом или предполагаемыми заявлениями их ничего не связывает. Впоследствии без зазрения совести утверждается, что «Б сказал», «В сделал», «Г и Д знали» и т.д. Подобная процедура противоречит нормам доказательственного права всех цивилизованных стран. Кроме того, подлинность этих документов с помощью свидетельских показаний даже не проверяется.

В Нюрнберге редко прибегали к подделыванию оригинальных документов, поскольку документы вообще не приводились на заседаниях суда. «Оригинальный документ» (то есть оригинальная неподписанная «копия») хранился в сейфе Центра документации (II 195 [224], 256-258 [289-292]).

Трибуналу представлялись 2 «фотокопии» (V 21 [29]) или 6 «фотокопий» (II 251-253 [284-286]) «копии». Все остальные копии получались на мимеографе с помощью трафарета (IX 504 [558-559]).

В стенограммах заседаний слово «оригинал» используется для обозначения фотокопии (II 249-250 [283-284]; XIII 200 [223], 508 [560], 519 [573]; XV 43 [53], 169 [189], 171 [191], 327 [359]), для того чтобы фотокопии можно было отличить от копий, полученных на мимеографе (IV 245-246 [273-274]).

«Переводы» всех документов имелись в распоряжении с самого начала процесса (II 159-160 [187-189], 191 [219-220], 195 [224], 215 [245], 249-250 [282-283], 277 [312], 415 [458], 437 [482-483]), однако «оригинальные» немецкие тексты появились не ранее чем через два месяца. Это справедливо не только для меморандумов по делу, обвинительного акта и т.д., но для всех документов вообще. Защите удалось получить документы на немецком языке только 9 января 1946 года, если не позже (V 22-26 [31-35]).

В число документов, которые, по всей видимости, были составлены на вышеприведённой пишущей машинке, входят также документ PS-3803, «письмо» Кальтенбруннера мэру Вены и «сопроводительное письмо» данного мэра, отославшего «письмо» Кальтенбруннера в Трибунал (XI 345-348 [381-385]). В этом «письме» Кальтенбруннера содержится неправильный географический термин (XIV 416 [458]).

Мартин Борман

Борман был обвинён в «гонениях на церковь» и множестве других преступлений. Его адвокат Бергольд указал на то, что многие современные страны (намекая на СССР) открыто заявляют о своём атеистическом характере и что приказы, запрещающие священникам занимать высокие партийные должности, никак нельзя считать «гонениями». Бергольд добавил: «Партия называется преступной, заговорщической. Является ли тогда преступлением не давать определённым людям участвовать в преступном заговоре? Является ли это преступлением?» (V 312 [353])

Суду были представлены документы, в которых Борман запрещает преследование по религиозному признаку и открытым текстом разрешает преподавать религию (XXI 462-465 [512-515]). В своих приказах Борман требовал использования полной цитаты из библии; пропуски, изменения или искажения текста запрещались. Церкви получали правительственные субсидии вплоть до конца войны. Ограничения на печатанье газет, введённые во время войны из-за дефицита бумаги, распространялись на все газеты, а не только на религиозные (XIX 111-124 [125-139]; XXI 262-263, 346, 534, 539 [292-293, 383, 589, 595]; XXII 40-41 [52-53]).